Читаем Генерал-предатель полностью

Улица выходила на широкий двор с высокими каменными колоннадами вдоль одной стороны. На дальнем конце двора проход на примыкающую улицу был заблокирован потрепанным военным транспортером.

Экскувиторы выстроились в линию перед ним с оружием наизготовку.

— Фес! — крикнул Гаунт. Трое мужчин резко рванули к плохому укрытию колоннады, когда лаз-локи начали стрелять. Энергетические выстрелы ударяли по старым колоннам или пролетали между ними и взрывались на внутренней стене коллонады. Макколл прижался спиной к колонне, а Ландерсон на четвереньках полз в укрытие. Гаунт присел позади другой каменной колонны. Его ноздри горели от паленого камня и пыли. Выстрелы лаз-локов звучали, как удары кнутов. Их прижали, и через секунду их обойдут с фланга. Всего через секунду пеший патруль обойдет их сбоку, с чистой линией огня за затененной колоннадой.

Гаунт прижался спиной к колонне, его кожаная куртка оцарапалась о грубый камень. Он вытащил свой болт-пистолет, и, таким образом, теперь у него было оружие в каждой руке.

— Я прикрою нам спины! Взять их! — крикнул он.

Ландерсон слышал выкрик. Он все еще стоял на четвереньках, пряча голову от огня лаз-локов. Что, во имя Трона, Гаунт имел ввиду под «взять их» ? Их было всего трое, зажатые в углу, как крысы, а экскувиторы были везде.

— Используй это фесово оружие! — прикрикнул на него Макколл. Разведчик убрал в кобуру пистолет и снял лазган с плеча. Он даже не озаботился, чтобы развернуть приклад. Он высунулся из-за колонны и послал очередь лазерного огня. Шеренга экскувиторов у транспорта на дальнем конце двора врассыпную кинулась в укрытие. Макколл, при виде этого, тихо рассмеялся и снова обстрелял их, срезав двух шквалом обжигающих зарядов.

— Ну, давай! — крикнул он.

Ландерсон с усилием встал на колени и открыл огонь из ручного пулемета. Выстрелы, вылетающие из дула с глушителем, звучали, как влажные поцелуи. Он увидел, как ряд грубых металлических дырок врезался в борт транспорта и поднял прицел, сбивая с ног экскувитора позади грузовика.

Патруль вбежал в зону видимости, крича. Гаунт сделал шаг из своего укрытия позади колонны и открыл огонь из обоих пистолетов. Первые три фигуры дернулись и упали на спину. Обойма автопистолета опустела, Гаунт уверенно нацелил свой болт-пистолет и произвел еще четыре громких выстрела. Еще одна темная фигура сильно согнулась, как будто ее ударила кувалда.

Гаунт снова пригнулся позади колонны, перезаряжаясь. Заряды лаз-локов визжали дальше по колоннаде.

Позади него.

Он слышал яростный треск лазгана Макколла и плевки старого нарезного оружия бойца сопротивления.

Гаунт выглянул слева от колонны и выстрелил из болт-пистолета, а затем резко отпрянул назад, когда лаз-локи ему ответили, прежде чем выскочить справа и выстрелить из автопистолета. Пули ударили экскувитора в лицо и лоб, и опрокинули его на спину. Затем он снова высунулся с левой стороны, и выпустил болт из болт-пистолета, который разнес грудь другого экскувитора, который пытался пробежать к колоннаде.

— Бежим, — услышал он крик Макколла. Воздух вокруг колоннады был тяжелым от пыли и дыма. Гаунт послал несколько последних ярких вспышек в пелену и повернулся, чтобы побежать за своим старшим разведчиком.

Макколл и Ландерсон покинули укрытие, стреляя от бедра, пока бежали через двор. Их огонь на подавление заставил второй отряд экскувиторов укрыться позади стен и куч мусора и кирпичной кладки. Гаунт нагнал Ландерсона. Макколл заметил дощатую дверь на дальней стене двора. Он добежал до нее, яростно ударил ногой несколько раз, пока она не разлетелась, и затем встал на колено, чтобы залить лазерным огнем двор, пока Ландерсон и Гаунт забегали в зияющий дверной проем. Как только они были внутри, он выпустил последнюю очередь и устремился за ними.

Это был какой-то склад, неосвещенный, за исключением косого солнечного света, пробивавшегося сквозь дыры в черепичной крыше. Старая мебель была свалена возле стен. Гаунт шел первым с Ландерсоном по пятам. Макколл остановился в дверном проеме и вытащил трубчатый заряд. Он воткнул его с одной стороны разбитой двери, привязал длинную мононить к ленте детонатора, и протянул почти невидимую нить на высоте голени, привязав ее к дверной петле на другой стороне.

Затем он поспешил за Гаунтом.

— Знаешь это место? — прошептал Гаунт Ландерсону. Они могли слышать снаружи гортанные крики и случайный выстрел, когда безжалостный патруль перегруппировывался.

— Бункеры Тиллэйдж Стрит. Они ведут в заводской квартал. — Ландерсон всматривался в темноту. — Идем туда. Нам нужно выйти на южной стороне Рубенды. — Голос Ландерсона звучал немного безумно, и у Гаунта было чувство, что это не только от забав и игр, которые они только что пережили.

— Куда мы направляемся... — начал он.

— Заткнитесь. Пожалуйста, — сказал Ландерсон. — Это очень плохо. Очень плохо. Прямо сейчас нам ничего не нужно делать, кроме как найти место, где спрятаться.

— Конечно, — сказал Гаунт.

— Вы не понимаете, — сказал Ландерсон.