Читаем Ген бессмертия полностью

      Все было просто. Проще, чем дышать или бояться опасности. Наверное, я любила его сразу же, как только увидела, или может, еще задолго до того — еще в каких-то детских мечтах, а дальше — просто не поворачивала против течения. Я не чувствовала себя Золушкой, встретившего прекрасного принца после долгих лет мучений — ничего подобного! Я не поднималась до Кая, как и он не снисходил до меня. Мы просто столкнулись, равные, одинаково друг от друга зависящие. Предопределенно. Если бы в моей жизни не было Макса, то наша встреча все равно бы произошла — раньше или позже, при других обстоятельствах или случайно. Потому что в ином случае наше существование не имело бы смысла, а так не бывает. А сейчас приходится удивляться только одному — как я сразу же не расслышала воплей собственной интуиции, зачем вообще пыталась сопротивляться? Но теперь это неважно, потому что сегодня все правильно.

      Дни шли за днями и складывались в недели, а те — в месяцы. Практически сразу мы начали жить вместе. Продолжать отпираться дальше было бы уж совсем нелепо. Кай собирал мои вещи в огромную сумку, а я висела на его спине, подобно счастливому рюкзаку. Казалось, что вес моего тела он не ощущает вовсе, потому что передвигался с той же легкостью, что и обычно, продолжал смеяться и замирал, когда я целовала его в шею. Я даже не пыталась скрывать, как хочу его, и к счастью, он тоже не пытался ничего скрыть — брал то, что принадлежит ему, а я с радостью отдавала. Секс с ним напоминал приступы безумия, и очень скоро, даже не задумываясь, я испытала с ним в постели все, о чем раньше и помыслить не могла. И ничто не выглядело извращением, потому что было настолько естественным, что даже о смущении мысли не возникало. У меня никогда никого не было до него, и никогда никого не будет после. Я живу только потому, что живет он.

      О контрацепции я забыла практически моментально — так же естественно, как и обо всем остальном. Возможно, я просто была подсознательно готова к тому, что когда-нибудь буду рожать его детей. Но я и не беременела — это не вызывало ни облегчения, ни досады, я просто плыла дальше. Я не помню, как это — засыпать без него. Наверное, этого просто никогда не было. Мы целовались, занимались сексом, болтали и много молчали вдвоем, ощущая дискомфорт только на работе, вынужденные разлучаться. Я сразу предупредила о том, что не люблю готовить, а он заявил: «Замечательно, потому что я не люблю есть». И меня не беспокоили мысли, что я, по всем правилам совместной жизни, должна бы на себя взять обустройство быта, обеспечивать уют и ждать его с работы в фартуке и с горячим ужином наперевес. Потому что нет никаких правил. И никогда не было. Казалось, ему достаточно только моего присутствия рядом, чтобы быть расслабленным и довольным до урчания.

      А я была настолько счастлива, что даже позвонила матери, чтобы рассказать ей об этом. Она была под сильным хмельком, но все-таки сказала: «Я рада, Наташка, я очень за тебя рада».

      Сам Кай постепенно передавал все дела Руслану, все реже уделяя внимание работе. Еще пару раз уезжал из города по делам, а вернувшись из очередной поездки, заявил:

      — Помнишь, ты спрашивала, что я скрываю от своего помощника в своих поездках?

      — Угу, — мне хотелось устроиться на его коленях, но показалось, что разговор требует большей серьезности.

      — Я перевожу часть активов в Грецию, чтобы потом туда уехать. Ориентировочно — месяцев через восемь. Но основной бизнес останется тут. Оформлю Руслана сособственником — он башковитый, а на свое дело станет работать еще лучше. Я же просто буду получать свою долю доходов.

      — Уехать… в Грецию? — внутри порвалась какая-то тонкая, но очень важная ниточка.

      — Ты что-то имеешь против Греции? — нахмурился Кай. — Выкладывай свои претензии, пока не поздно изменить направление.

      Нет, ниточка порвалась не окончательно. Он что… имеет в виду, что и я поеду с ним? Как-то слишком неожиданно.

      — Ты… зовешь меня с собой? — уточнила я нерешительно.

      Он даже замер.

      — В смысле?

      Я не знала, как переформулировать такой простой вопрос.

      — Кай, ты зовешь меня с собой? — чуть увереннее.

      Удивление на его лице превращалась в привычную усмешку.

      — Никуда я тебя не зову! Я просто и не думал, что ты меня захочешь отпустить одного. Неужели отпустишь? — он уже тянул меня к себе, предполагая, что разговор закончен. Чего тут обсуждать, в самом деле…

      До сих пор я даже и не мыслила о нашей возможной разлуке. Остановила его:

      — Подожди… Ну, Кай! Я никогда не думала о том, чтобы переезжать… в другую страну! Мы знакомы-то с тобой не так давно… — сама слышу, как это глупо звучит.

      — Да иди уже сюда, достала отпихиваться! Я тебя сейчас поближе с собой познакомлю… Ну ладно, Наташ. Если не нравится Греция, говори. Только долго не думай, это переоформление — довольно геморройное занятие. Если прямо сейчас будешь хорошей девочкой, то потом я тебе покажу фотографии — тебе понравится.

      — Но… как же язык?