Читаем Газзаев полностью

Но тотальная, силовая манеры игры, умение добиваться результата — характерные свойства не только итальянского футбола. Тем более не только у итальянцев заимствовал Валерий Георгиевич те элементы ведения игры, из которых складывались его собственные, оригинальные тактические схемы. Без преувеличения можно сказать, что он всегда стремился воплотить в своей работе все лучшее, что находил у многих ведущих европейских тренеров, вне зависимости от того, с какой страной была связана их профессиональная деятельность. И, конечно, постоянно находилась и ныне остается в поле его пристального внимания игра лучших клубов Европы: «Челси», «Милана», «Барселоны», «Ливерпуля»…

Поначалу почерк ЦСКА определялся прежде всего обстоятельствами, которые учитывал Газзаев и которыми во многих случаях он вынужден был руководствоваться.

Во-первых, стиль и манеру игры определял подбор исполнителей. А к тому времени, несмотря на большую и в целом верную селекционную работу, состав команды был еще далек от идеального. Многие игроки были еще совсем молоды, не обладали должным опытом и не могли, в силу своего возраста, проявить все свои способности и дарования. Не хватало футболистов «звездного» уровня, исполнителей международного класса. Как известно, только позднее появятся в команде Иржи Ярошик, Ивица Олич, Даниэл Карвалью, Юрий Жирков, Вагнер Лав…

Во-вторых, перед Газзаевым стояла задача за один год преодолеть дистанцию, на которую другие тренеры затрачивали годы. Для сравнения обратим внимание, что московский «Локомотив» продвигался к чемпионскому званию целых десять лет, причем, прежде чем подняться на высшую ступень пьедестала, три предшествующих сезона подряд железнодорожники завоевывали серебряные медали.

Газзаеву для достижения наивысших результатов не было отведено необходимого времени. Поэтому он вынужден был форсировать решение целого комплекса проблем, связанных со становлением новой команды, по ходу чемпионата, увязывая работу на перспективу с повседневными задачами.

На первых порах именно этим определялись и стратегия, и тактика турнирной борьбы, которые сводились к одному: нужен положительный результат в каждом матче, оступаться непозволительно. Рискованные эксперименты исключались. В основе каждой игры — четкий тренерский план, который осуществлялся посредством высокой функциональной подготовки и индивидуального мастерства футболистов в сочетании со строжайшей игровой дисциплиной. Недостаток сыгранности успешно компенсировался силовым давлением: главное, не дать сопернику времени на размышление, на организацию атак.

При поверхностном взгляде могло показаться, что Валерий Георгиевич изменил своей прежней концепции, в которой главенствующую роль играла его приверженность футболу атакующему и зрелищному. Об этом вроде бы свидетельствовали и пояснения, которые он давал к игре новой армейской команды: «Артистизм теперь бессмыслен, если он не сочетается с рационализмом, не подкрепляется мощью, напором, высшими проявлениями бойцовских качеств. Идеал, к которому мы стремимся, — тотальный футбол плюс изящество. Но если кто-то разглядел в игре нашей команды хорошую долю артистизма, для меня это настоящая радость».

Последние слова дают нам основания полагать, что не менял Газзаев своих убеждений — он лишь на какое-то время в очередной раз наступил, скрепя сердце, на горло собственной песне. И слава Богу, что таких людей, как Газзаев, изменить невозможно. Если бы он подлежал переделке по образу и подобию всех тех, кто прямо или косвенно оказывал влияние на его работу, то мы давно бы потеряли одного из самых ярких и самобытных российских тренеров.

Подобное утверждение не противоречит и тем высказываниям Валерия Георгиевича, которые прозвучали, например, в ноябре 2005 года на встрече с журналистами газеты «Спорт-экспресс»:

«Я всегда стараюсь ориентироваться в первую очередь на результат. Работать, не имея большой, глобальной цели, бесполезно».

На вопрос о том, действительно ли он во времена работы в «Алании» предпочитал зрелищный и атакующий футбол результату, Газзаев ответил следующим образом:

«Все мы раньше попадали под влияние каких-то непонятных иллюзий. Но я всегда старался, чтобы и такая игра давала результат».

Бывают ли игры, когда Газзаев доволен и результатом, и игрой?

Конечно, и немало. Большую часть минувшего сезона ЦСКА, по его мнению, демонстрировал красивую, интересную игру. Добавим, что эту точку зрения разделяют и поклонники команды.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное