Читаем Газели полностью

«О черный мрак разлуки…»

О черный мрак разлуки, подобный тьме ночей!Во мраке вижу кудри — и мрак еще черней.Как тьмой не быть объятым, когда свечу желаньяЗажечь не в силах сердце от призрака свиданья?Не знает тот, кто не был хоть раз любовью пьян,Вина, что опьяняет сильнее, чем дурман.Во зле повинны люди, в корысти — зла причины.Во всех моих печалях красавицы повинны.Вопить из-за колючки — таков удел людей.Из-за прекрасной розы рыдает соловей.Любовь, как зной пустыни, томит влюбленных жаждой.Отправиться в пустыню отважится не каждый.Я не дерзну губами твоих коснуться ног,Но дай мне в изголовье, как милость, твой порог!Коль я умру, не думай, что я убит тобою.О нет, не ты убийца! Любовь тому виною.Ее хмельные стрелы давно попали в цель.Проходит жизнь Хосрова, но не проходит хмель.

«Я луной тебя назвал бы…»

Я луной тебя назвал бы — слух она не услаждает.Я тебя назвал бы розой — перлы слов не рассыпает.Ты не знаешь, нет, не знаешь, что не сплю я до рассвета.Где уж знать, коль ты вкушаешь сладкий сои, забыв поэта.И никто тебе не скажет, как тоска скитальца гложет.Ветерок об этом знает, но сказать, увы, не может.До земли спадают кудри и окутывают плечи,Но уста они лишили словаря любовной речи.О жестокая, волненье — для тебя чужое слово.Ты могла бы научиться волноваться у Хосрова.

«Напрасны проклятья…»

Напрасны проклятья и слезные стоны!Что делать, судьба не всегда благосклонна.Я с радостью жертвою стал бы твоею.Что делать, заставить любить не умею.Печальному сердцу лекарство — терпенье.Что делать, коль в сердце терпенья — ни тени?Сношу терпеливо лишь тяжкие муки.Что делать, коль ранен кинжалом разлуки?Тебя не заставит забыть и могила.Что делать, коль ты обо мне позабыла?Раба обласкают — он сдвинет и горы.Что делать, стелюсь я, я слышу укоры.Ты жизни Хосрову дороже, о пери!Что делать, стучусь я в закрытые двери.

«Ты — статуя, ты — идол…»

Ты — статуя, ты — идол, чье сердце тверже скал.Нет, сердце не такое создатель Еве дал.Я с амброю сравнил бы твой тонкий запах кос,Но благовонней амбры сердца в силках волос.Твой лик — сиянье шелка, но похищать сердцаНе может шелк подобно сиянию лица.Сказал: «Себя увидишь, коль взглянешь на луну»,В ответ сказала: «Лучше я в зеркало взгляну».Я жажду сна в могиле. О, как покоен он!Коль рядом нет подруги, подобен аду сон.Винишь, Хосров, красавиц? Виновны не они.В соблазне красотою глаза свои вини!

«Сердце к ней ушло…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Однотомники классической литературы

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия