Читаем Ганз Кристиан полностью

Переделали значит нас тогда. Всего сотня бойцов. Название дали нашей роте даже. «Мертвая рука». Обоссаться как смешно, Учитывая, что они с нашими руками сделали. Официально типа название такое было «Специальная 4-ая рота особого назначения имени Св. Иосифа «Мертвая рука». Готовили ко всяким кипешам, где особая секретность нужна. Например, если оружие не пронести или не вынести. Заходит такой обычный человечек, скажем, на вражеский объект или еще куда. С виду мирный терпила. Руки, ноги, голова. Хоть усканируйся его, хоть в зад ему рентгеном залезь. Чисто ангел. А потом бац-бац. Пижоны лежат, великие торжествуют. Орудия нападения не нашли. Идея еще даже не отлежалась как следует, мы свои ручные пистолеты только юзать научились, как мир очередной раз с катушек съехал.

Оно и без того конечно кипело, как чайник на плите, по планете уже Пятая волна бежала, не такая правда сильная как Третья или там Четвертая. На самом Юге разве что дохли как мухи, в иных местах у них смертность до ста процентов доходила, и это с их-то переселенностью. Остальные как-то держались, за счет армейских штыков в основном. Но где-то должно было треснуть. А уж как треснуло, так все и повалилось в преисподнюю. Святой Иосиф защити. Все вцепились в друг дружку как блохи на собачьей случке. Союзники били в спину. Враги наплевали на все конвенции и прочие бумажки. Биологическое оружие, химическое, тактические заряды. Все в ход пошло. Все что там в кладовых лежало до времени.

И нами просто заткнули дыру на восточном фронте. Экспериментальным оружием заткнули дыру. Каково? Это как микроскопом забивать гвозди, сказал Очки. А Брынза сказал, что на арабских скакунах воду не возят. Скакуны это вроде как лошади. Только очень быстрые и красивые. Почему они арабские не знаю. Я и простых лошадей не видел, разве что на картинках и в кино. С арабами у нас тогда тоже не задалось. Брынза ваще-то сам из этих. Южных народов. Потому и Брынза. Он вот тож оказался дефектный, как Аспид. В первом бою заклинило пистолеты, и они не уходили. Считай без рук остался. Хоть к стволам вилку привязывай. Тут главное самому себе член не отстрелить, когда ссать пойдешь. Так Брынза и остался со стволами наружу. Но ненадолго. Имперские огнеметчики нашли подвал, где часть наших отлеживались после суточных боев и выжгли его весь к такой-то матери. Одни уголечки остались и то непонятно где чьи. Святой Иосиф пацанам в помощь.

Что-то я все время то вперед, то в сторону, но это потому как я в рассказах несилен. Так вот, отправили нас значит всех на фронт. Всю экспериментально-биологическую службу. Штурмовиков с экзоскелетами, первые модели киборгов, и даже пять жуков, ну и нашу сотню парней с устаревшими пистолетами в руках, всех в самую мясорубку Третьей мировой. В самое ети его пекло. Имперцы, как вы знаете, нашу восточную столицу к рукам прибрали, ну мы и отбивали эти руины никому не нужные. Не знаю, что там с отсальными случилось, хотя вот очень хотелось на жуков в деле посмотреть, но из наших пацанов через неделю осталось десятка два, не больше. И надо же, война тут возьми и закончись. Сама собой. Как будто только нас и ждала. Чтоб мы свой геройский подвиг совершили. Между нами и врагом оказалась стокилометровая выжженая полоса и десятки миллионов трупов. Все остальные попрятались по норам от радиации, дронов и крыс. Теперь у нас тлеющий конфликт, как говорят по телеку. Мать их всех говорунов. Черт, вспомнились пацаны и разошелся чета. Малая запрещает мне ругаться и вообще психовать.

Так вот. Фронта нет, врага нет, генералов нет, жрать нечего. Вся армия массово дезертировала. Все, кто остался. До Побережья дошли, а там вольница, каждый сам за себя. Вот уж когда наши способности пригодились. То на одного барона, то на другого работали. Вспоминать не хочется. Времена лютые стояли. А когда они другие были? Времена-то? На чьем веку? Помню нас Кролик собрал, он тогда вроде как за старшего был и такую речугу нам задвинул. Мол есть граница между человеком и скотиной, и от нас зависит по какую мы сторону. Кто скотиной себя мыслит, пусть сразу уматывает, а остальные вместе держаться должны.

Согласились и что-то типа кодекса приняли. За своих стоять до конца, долги за каждого раздавать, если тот сам не смог, дела делать, но в черноту совсем не лезть. Кролик тогда сказал особо – детей не обижать. Вот вам может смешно, наивные типа мы, да? А пацаны все эти, кто со мной тогда был, через сиротство прошли. Для них это важно было. Ну так похожий кодекс не только у нас был, а у всех армейских, кто те сопки прошел. Все друг за дружку держались. Одиночек сразу сжирали.