Глава 3

Прошло ещё несколько земных суток, во время которых Михаил знакомился с командой. По прошествии этого времени учёного снова вызвала к себе командир экспедиции.

— Снова здравствуй, Юлия Витальевна, — сказал Храмов.

Командир кивнула и поздоровалась в ответ.

— Есть для тебя первое задание, — продолжила она, — мне кажется, будет целесообразным тебе самому посетить «Иоганна Кеплера» и побеседовать с Эльбрусом. Возможно, он сообщит тебе что-то, чего не стал говорить нам, — Юлия заглянула Михаилу куда-то в глубину его глаз. — Однако, принимая во внимание всё, что с тобой там случилось семь лет назад, я не могу тебе приказывать сделать это. Если опасаешься получить психологическую травму, то не надо. Найду тебе работу здесь, на базе. Просто, я считаю, что это нужно сделать, но настаивать на этом не могу и не буду.

Михаил на какой-то миг задумался. Он действительно боялся столкнуться со своим прошлым, однако понимал правоту командира экспедиции. Если есть смысл поговорить с Эльбрусом, это нужно сделать. В конце концов, весь экипаж погиб, кого ему бояться спустя семь лет? Разве что призраков, но их существование не подтверждено научно.

— Я согласен, Юлия Витальевна. Единственное что, один я туда не отправлюсь.

Обычно сохранявшая серьёзное выражение лица, командир позволила себе улыбнуться и даже тихо посмеяться.

— А кто тебя туда одного-то отпустит? С тобой отправятся Финист, Илья и Спартак.

— Ну если так, то я согласен, — тут Храмов будто что-то понял. — Только странно это выглядит: что может мне такого сообщить Эльбрус, чего он не стал сообщать вам или Киру Николаевичу?

Юлия медленно покивала.

— Это хороший вопрос, Михаил. Но лучше нам быть уверенными. Естественно, я не уведомила товарища Неизвестного о вашем возможном выезде. Сообщу ему постфактум. Отправляйся в кессонный отсек. Твои сопровождающие уже готовятся к выезду.

Учёный отправился в модуль выхода на поверхность. Всё оказалось правдой: пилот, бортинженер и штурман уже ожидали его, сидя на скамейках, привинченных к полу модуля. Когда дверь закрылась за ним, все трое посмотрели на пришедшего.

— Ну вот, наконец-то и наш Михаил пришёл! — воскликнул Спартак. — Натягивайте скафандр, товарищ учёный, и, как сказал Гагарин, поехали!

* * *

Собравшись, космонавты погрузились в пилотируемый планетоход, который они между собой в шутку назвали «Ганимедоход-1», и отправились в путь. Управление транспортным средством по должностям было аналогичным должностям на космическом корабле: управлял Финист, как пилот, рядом с ним сидел Жуков-младший, как штурман, а Михаил и Илья сидели на задних местах и были с данный момент пассажирами.

Ехать до места крушения «Иоганна Кеплера» предстояло порядка двадцати километров. Храмов снова удивился про себя: сейчас это была обычная дежурная поездка по чужому миру. В его же время нельзя было удаляться от космического корабля даже на лишний десяток метров. Он посмотрел на поверхность планеты, простиравшуюся перед его глазами. Серый грунт и склоны кратеров покрывали всю равнину до самого горизонта.

Юпитер, наблюдавший за своими детьми красным глазом, занимал половину неба. Где-то недалеко от него был виден бурлящий вулканами мир Ио, а из-за отца-гиганта выглядывала его дочь Европа, на её поверхность тоже скоро будут собираться экспедиции. Но это всё будет в будущем. Звёзды же дарили лишь холодный свет. Где-то далеко светило Солнце, казавшееся отсюда совсем крохотным.

Дорога до места гибели «Иоганна Кеплера» была почти ровной. Планетоход ехал по серому грунту и иногда подпрыгивал на редких кочках или булыжниках, валявшихся на поверхности.

— Нам кислорода в скафандрах хватит на такую поездочку? — решил уточнить Михаил, обращаясь через радиосвязь между космонавтами.

— Хватит, Миша, не боись, — ответил ему Илья Репин. — В управлении тоже не дураки сидят, и они работали эти семь лет, а не в носу ковырялись. Поэтому сейчас и скафандры другие и запас воздуха в них увеличен. Его нам хватит на дорогу туда и обратно.

«Ганимедоход-1» двигался вдоль огромной борозды, оставленной когда-то ударом метеорита. Внезапно космонавты ощутили толчок сейсмической активности.

— Ага! — крикнул Спартак, — пошла родимая! Почти на месте! — потом он обратился к пилоту, — Финист, помнишь инструкцию?

— Конечно, помню, — раздался в наушниках слащавый голос блондина.

После этого планетоход совершил поворот и изменил траекторию движения.

Также стоит сказать, что поверхность планетоида можно разделить на две основные категории: тёмные участки, наиболее кратезированные, эти участки являются самыми древними; и более молодые светлые участки, которые значительно моложе тёмных, но тоже существовали долгие тысячелетия пустоты.

Рассматривая планетоид, Храмов понял, что у него вновь проснулся научный интерес, ну или обычное здоровое любопытство.

— А мы кратер Трос посетим? Или область Галилея? — спросил он у своих спутников.

Ответ последовал незамедлительно от Спартака.