Читаем Гамбит пешки полностью

— Твои приказы? — Нацуко фыркнула. — Не забывай, с кем ты говоришь, смертная. Я не глупый тюфяк, которым ты можешь помыкать, не тупой старик, которого ты можешь обыграть в шахматы, — капли дождя вокруг них замирали и разбивались, становясь туманом. Это проявление силы впечатляло. — Я — богиня всего потерянного, всех упущенных шансов, — свет миллионов костров горел в глазах богини. Ее морщины стали глубже, бросали тени на ее лицо. — Ты тут не главная. Ты работаешь по моей воле!

Ю дрожала, и это было не от похмелья, холода или дождя. Она знала, что Нацуко была богиней, но она впервые видела ее злой, впервые видела, как она применяла силу так. В словах богини была угроза, и Ю не собиралась глупо думать, что была защищена. Чемпион или нет, Ю имела дело с богиней. Она забыла это. Ее обманула внешность старухи и приятное, хоть и ворчливое поведение. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Боль, чтобы выучить урок.

Дождь продолжился, словно не разбивался в туман до этого, и потусторонний огонь в глазах Нацуко угас. Ю вдохнула, ее пульс гремел в ушах, как выстрелы кавалерии. Лицо богини смягчилось.

— Я пытаюсь тебе помочь, как могу, — сказала она добрым голосом, напоминая бабушку Ю. — Я пытаюсь спасти тебя от самой себя.

Ю стояла, дрожала и не могла найти голос. Она не понимала, текли по ее лицу слезы или дождь. Она пыталась шевелиться, но ноги застыли, сандалии погрузились в грязь. Ее дыхание вырывалось с хрипом и быстро. Воспоминания о другой жизни были близко, и она пыталась подавить их. А потом Ком оказался рядом. Старый конь ткнул Ю носом, горячее дыхание задело ее одежду. Он искал что-нибудь сладкое для еды. Ю похлопала коня, и в этот раз он не попытался укусить ее.

Она поняла, что Нацуко смотрела на нее с пустым лицом. Ли Бан стоял у двери таверны, тихий и почти забытый. Они ждали ее. Ждали ее приказы. «Искусство Войны всегда сохраняет контроль, — слова бабушки. — Правда о людях в том, что они все без исключения ждут, что другой будет во главе. Заберет ответственность и последствия решения у них. Приказы — это уверенность. Не показывай страха, колебаний, нерешительности. И с этой уверенностью в себе мужчины, солдаты, генералы и даже короли пойдут за тобой без вопросов». Ю гадала, можно ли было так сказать о богах.

Она сглотнула и глубоко вдохнула, просила ноги двигаться, высвободила их из вязкой грязи.

— Пора идти, — сказала она. Мужчина, конь и богиня не спорили с ней.

* * *

Шляпа из таверны закрывала ее от дождя, но вода пропитывала сандалии и внешние слои одежды, и это было неприятно. А еще мокрый конь неприятно пах, и она никак не могла привыкнуть к этому. Дождь отскакивал от Нацуко, не касаясь ее, оставляя ее ухой, и это делало погоду еще более невыносимой. Только Ли Бан ощущал себя хуже, чем Ю, потому что он промок насквозь.

Они шли на северо-запад. Глубже в провинцию Нин. Это был процветающий регион, полный ферм, где выращивали корнеплоды, а дважды в год проходил фестиваль в честь музыкальных искусств. Барды, домашние музыканты и даже старые фермеры, заявляющие, что они могли играть на свистке, сходились в Нин для фестиваля. Говорили, всем давали шанс сыграть, и некоторые величайшие музыканты Хосы были раскрыты там. Даже при жестоком правлении прошлого императора, и несмотря на бандитов в регионе, фестиваль продолжал проходить. Маяк надежды во время, когда такое было редкостью. Но даже эта чудесная традиция могла не пережить войну с Кохраном.

Поле, которое они проходили, было в следах оборванного фестиваля. Знамена, гордо показывающие имена, и награды висели, мокрые и жалкие, под дождем. Инструменты от флейт и гучжэн до простых барабанов лежали, брошенные, на мокрой траве или были втоптаны в грязь. Поле было в следах ног, палатки были сломаны, их трепал ветер. Но тел не было. Ю поняла, что, хоть кохранцы могли быть виноваты, это сделали не они. Это сделали те, кто собирал армию Хосы. Где можно было призвать сотни — а то и тысячи — солдат сразу? Красивое мероприятие, посвященное искусству и объединению людей, было уничтожено бессмысленной войной.

— Чего вообще хотят кохранцы? — спросила Ю. — Или война просто в их природе? — может, они не так и отличались. Война была в ее природе, как бы она ни пыталась избежать этого.

— Э? — Нацуко перекрикивала шум дождя. — Что такое?

— Куда мы идем? — спросила Ю, сменив тему, пока она не стала думать об этом.

— Андинь, — крикнула богиня. Это была старая столица провинции Нин, большой город на холме, окруженный скалами с трех сторон. Бабушка Ю говорила, что не было города, который был защищен лучше, во всей Хосе, и она это знала. Она двести двадцать дней продержалась там при атаке Кохрана. Место первого боя ее бабушки, место рождения Искусства Войны.

— Что мы ищем? — крикнула Ю сквозь шум дождя.

— Хотя бы место без дождя, — буркнула богиня, хотя была сухой, только грязь хлюпала под ее сандалиями.

— Да, хотелось бы, — сказал Ли Бан. Его волосы были мокрыми, прилипли к голове, штаны были в грязи.

Нацуко остановилась и посмотрела на поле фестиваля.