Читаем Гамбит пешки полностью

— И меня, — сказал другой труп, женский голос булькал гнилью в ее рту.

— И меня! — все трупы стали говорить. Хор смерти.

— Семь дней назад? — спросила Ю. — Тогда началось состязание, — гниль тел совпадала с этим. Бату явно спрятал монету тут после того, как кохранцы всех убили. Божественный артефакт, защищенный мертвыми.

— Время теряет значение, когда ты мертв, — сказал труп за столом. — Один день, семь дней, вечность, — его глаз двигался в глазнице.

Она остановилась за стулом напротив трупа и посмотрела на карты на столе. Там лежало много льен, Ю насчитала не меньше пятидесяти монет, но они не были из нефрита. Если труп умер, играя в карты, кто был его противником?

— Я ищу нефритовую монету, — сказала она. Трупы снова замерли, двигались только мухи и крысы. — Она где-то тут.

Труп напротив нее дрогнул, личинка выползла из-под повязки на глазу, шлепнулась на стол, и молочный глаз мертвеца смотрел на личинку. Он медленно подвинул ладонь, опустив палец на мелкое существо, раздавил его на столе.

— У меня твоя монета, — сказал мертвец напротив нее. Он усмехнулся, зуб выпал и застучал по столу. Толстая черная муха вылетела из его рта и загудела возле нее, а потом улетела к другому трупу. — Я сыграю с тобой за нее.

Ю посмотрела на карты на столе. Она перевернула те, что были перед ней, зеленый дракон, четверка мечей и черный огонь. Если игра была Ками, то карты были проигрышными. Осталось получить одну карту, и высшим вариантом была пара драконов. Она посмотрела на карты трупа. Красный огонь, красная земля, красный дракон. Он уже побеждал. Игра была в мгновениях от конца, и труп победил бы.

— Если я выиграю, я получу монету? — спросила Ю.

Труп медленно кивнул. Еще личинка выползла из его гадкой головы из-под повязки.

— А если я выиграю, я получу твою жизнь. Честный обмен.

Ставки казались не равными, но она сомневалась, что трупы выпустят ее без игры. Она взглянула на входную дверь. Второе тело как-то подвинулось и прислонилось к двери. Она не видела и не слышала, как оно двигалось.

— Сколько вас там? — спросила Ю.

— Тридцать шесть тел, — сказал труп напротив нее.

— Я не это спросила, — сказала Ю, подвинула шатающийся стул и села за стол. — Сколько живых мертвецов в этой таверне.

Труп посмотрел на нее молочным глазом, и она видела, как что-то извивалось в глубине.

— Только я, — прохрипел труп.

Ю полезла в карман, сжала нож, которым ее чуть не убил Тикающие Часы. Если этот труп управлял всеми телами, то она могла попытаться убить его. Но даже если она уничтожит тело, сидящее с личинками в его черепе, что она могла сделать, это не означало, что все пропадет. Если это был не один этот труп, а все они, то другой займет его место. Казалось, лучше было сыграть и отвоевать монету.

— Докажи, что она у тебя, — сказала Ю. Не было смысла играть, если ставки не были настоящими.

Труп поднял повязку и показал массу личинок. Бледная плоть извивалась на белой плоти, десятки маленьких ртов открывались и закрывались в воздухе. Труп порылся в гадкой массе, извивающиеся личинки падали на стол. Он вытащил нефритовую монетку и опустил повязку на глаз. Ю была рада этому. Она не хотела играть в карты, глядя на личинок, жующих мозги мужчины. Труп опустил монету на стол, она закружилась.

— Вот, — прохрипел труп.

* * *

Ю разделила горку монет в центре стола, подвинула половину к трупу, забрала половину себе. Она собрала карты и раздала каждому по две. Взгляд на ладонь показал, что она была права, начав с большой ставки. Красный лес и зеленое солнце были хорошим началом. Если она вытащит озеро любого цвета или белую луну, она почти точно выиграет. Она подвинула десять льен в центр стола и ждала, пока мертвец сделает ход. Труп поднял уголки карт, его глаз опустился в глазнице. Что-то в белом глазу извивалось, как рыба в чаше. Глаз поднялся и посмотрел на Ю, и труп подвинул монеты к ней.

Они взяли по карте. Ю получила тройку копий. Это не помогло, но она это учла. Она могла блефовать и поставить выше или отдать меньше и показать слабость. Она посмотрела на труп, он был неподвижен. Не помогало то, что он был мёртв, его было сложно прочесть, и не помогало то, что труп терял куда меньше нее. Ю услышала шарканье за собой, оглянулась. Один из трупов как-то подвинулся и прислонялся к стене на расстоянии руки от нее. Его лицо вытянулось в смерти, что-то желтое и гадкое текло из ноздри. Его живот был разрезан, и внутренности тянулись за ним по таверне.

— Пытаешься жульничать? — спросила она у трупа.

Труп напротив нее посмотрел на карты. Он поднял взгляд, челюсть отвалилась от его черепа на его колени. Его толстый коричневый язык свисал, обмякший.

— Твоя ставка, — сказал один из других трупов из глубин таверны. Мужской и сдавленный, словно сквозь зубы.

Ю подвинула еще десять льен в центр, оставив себе пять. Труп не мешкал, ответил тем же. Он или уже побеждал, или ставки для него ничего не значили.