Читаем Гамбит пешки полностью

— Нет? — толстяк нахмурился. — А все говорят, что да, — так часто оскорбляли кочевников, но безосновательно.

Ю вытащила из робы одну из бутылок, купленных у Вэна, и налила себе. Она осушила чашку одним глотком, радостно выдохнула, налила вторую чашку и стала потягивать.

— Овцы — агрессивные создания, которыми нужно управлять осторожно и умело. А люди — тупые и пойдут за любым старым дураком с громким голосом. Ты видел, чтобы кто-то из Нэш совал это в лошадь?

Рот толстяка открылся, пока он думал.

— Нет, — он покачал растрепанной головой.

— Значит, они вряд ли так делают. Вообще-то нэшцы уважают лошадей больше, чем людей. Они лучше пихались бы в таких, как ты, а не в лошадь, — Ю протянула бутылку к толстяку. Он подвинул к ней свою чашку, и она наполнила ее. Было всегда мудро найти союзников в опасном заведении, как «Глаз Ясмин», пешек, которых можно было бросить на опасные фигуры, чтобы защититься. И редкое помогало завести друзей быстрее, чем бесплатная выпивка.

Ю продолжила вырезать фигурку, начала с подола робы. Она представила нового Героя, не такого нарядного, какой обычно была фигурка. Может, Герой-бродяга. Она улыбнулась от этой мысли. Толстяк смотрел на нее, его взгляд порой падал на бутылку вина и снова поднимался. Ю гадала, что сделает, если он попытается забрать бутылку. Она не была воином, и вряд ли толстяк согласиться играть в шахматы за бутылку. А он склонился, вытащил из-под скамьи большую чуи и опустил булаву на стол между ними.

— Я — Ли Бан, Падающая Луна, — сказал толстяк. Он на самом деле выглядел странно. Торчащая борода на подбородке поднималась бакенбардами к спутанным волосам на голове. Волосы обрамляли толстое лицо, придавая ему добрый вид, а не грозный. Он сильно потел, хоть воздух был холодным, и щурился, словно был слишком пьян, чтобы четко видеть.

— Молодец, — сказала Ю и продолжила вырезать нового Героя. Ли Бан вздохнул, опустил плечи и убрал чуи со стола. После того, как Эйнрич Ву Лунь забрал трон, новые герои стали появляться повсюду. К сожалению, теперь было спокойно, и военные убирали лагеря бандитов в Хосе, так что для них было мало дел. Многие, кто когда-то звал себя героями, становились преступниками, чтобы прокормить себя. Так быстро переворачивалась монета.

Старушка подошла к скамье Ли Бана.

— Подвинься, Ком. Моим старым костям нужно больше места, чем твоему обвисшему заду.

Ли Бан открыл рот, чтобы спорить, но вздохнул и подвинулся, чтобы Нацуко села. Ю улыбнулась и продолжила вырезать одежду Героя, умело двигая ножом, маленькими движениями добавляя детали.

— Вижу, ты нашла еще одно чудесное заведение, — сказала богиня. — Что ты тут делаешь?

— Выпиваю, — Ю не поднимала взгляда. — Жду тебя. Думаю о том, как глупо некоторые мужчины борются с облысением.

Ли Бан похлопал ладонью волосы.

— Хм, — буркнула Нацуко и посмотрела на Ли Бана. Толстяк глядел на них обеих, щурясь, выглядя испуганно, словно кто-то из них мог вот-вот укусить его. — Кто этот ком? Наемник?

Ю пожала плечами.

— Я просто надеялась, что он не убьет меня ради вина, — она невольно ощущала себя увереннее, ведь Нацуко была рядом. Она стала смелее, потому что богиня была одной из фигур.

— Я ищу работу, — Ли Бан улыбнулся, глядя на них по очереди. — Мне больше нечего делать. Вербовщики тут, в Бан Пинь, и я собирался вступить в армию, но, — он вздохнул, — они не хотят меня.

— Почему нет? — спросила Ю. Искусству Войны нужно было знать силы и слабости каждой фигуры, чтобы использовать их полный потенциал. Конечно, каждый стратег знал, что некоторые фигуры годились только как щиты.

— Я не вижу в темноте, — Ли Бан объяснил, почему постоянно щурился.

Нацуко рассмеялась, а толстяк вздохнул и почесал грязным ногтем деревянный стол.

— Это делает тебя помехой почти все время, — сказала Ю. — Армия должна быть готова биться на любом поле, особенно при засаде.

Ли Бан вздохнул, взял свою булаву и встал.

— Сколько ты хочешь? — спросила Ю, не дав ему уйти. — Четыре льен в день?

Глаза Ли Бана загорелись. Он поднял руку, посчитал на пальцах и закивал.

Ю взглянула на Нацуко.

— Дай ему десять льен сейчас, — она пронзила Ли Бана строгим взглядом. — Назовем шесть дополнительных бонусом за согласие. И по пять будешь получать каждый день, пока я не отпущу тебя со службы мне.

Богиня приподняла бровь. А потом махнула морщинистой ладонью над столом, оставив десять кружащихся монет.

— Цзю Сивэн потеряла их на пути на рынок сорок пять лет назад, — сказала она. — Споткнулась об камень на дороге и не поняла, что ее кошелек развязался, а потом было поздно. Ее семья была голодной в тот день, и младший сын из-за этого стал преступником. Его повесили через два года за убийство пекаря ради лепешки. У каждой потерянной вещи есть история.

Ли Бан схватил монеты и кивнул, хотя Ю сомневалась, что он понял. Он улыбался, толстые щеки покраснели.

— Ты защищаешь меня, — сказала Ю. — Разбиваешь головы, когда я прошу. Приносишь напитки.

Ли Бан поклонился, его живот ударился об стол и оттолкнул его. Он запнулся об скамью и растянулся на траве. Сад заполнил смех, некоторые тыкали пальцами.