Читаем Галиндес полностью

– Наверное, если вы так говорите. И мы считали, что дело Галиндеса закрыто окончательно и бесповоротно, когда раздался сигнал тревоги: кто-то преследовал старика Эрнста и настаивал, чтобы он рассказал о прошлом и уговорил потомков Портера сделать то же самое; кто-то копался в открытых архивах ФБР. Когда прозвучал сигнал тревоги, мы стали искать виновника. Им оказалась исследовательница из Йельского университета, научным руководителем которой был наш давний знакомый, типичный революционер в белых перчатках, который и порекомендовал своей ученице, а заодно и любовнице, заняться делом Рохаса. Это было чисто научное исследование, но у нее стали возникать вопросы и подозрения. Вам известно, сколько участников или соучастников заключительной фазы этой истории еще живы сегодня? Человек десять; да, десять, несмотря на то, что Трухильо методично старался их всех уничтожить – всех до единого. Если это дело выплывет из небытия, политическая стабильность в Доминиканской Республике окажется под угрозой, а у нее бод боком – Гаити, где ситуация и без того неопределенная, не говоря уже о том, и в самих Соединенных Штатах найдутся люди, которые поднимут шумиху вокруг этой истории, как в 56-м. Когда в 1961-м умер Трухильо, мы боялись, что об этой истории вспомнят, но тогда еще в Доминиканской Республике у власти были люди, причастные к этой истории: еще были живы Эспайлат и Балагер, на котором лежала вся ответственность за доминиканское правосудие в тот момент, когда исчез Рохас. Именно он должен был стать политическим преемником Трухильо. Но теперь ситуация совершенно изменилась: не осталось уже и тени былого страха перед диктатором, а исследовательница собирается в Доминиканскую Республику. Многие захотят рассказать то, что им известно, воскресить мертвого. И даже не из политических соображений, а просто так, ради того, чтобы поиграть в воскрешение мертвых. Косвенные результаты этого могут иметь катастрофические последствия.

– Кто будет помогать этой женщине в Доминиканской Республике?

– Хосе Исраэль Коэльо, в прошлом писатель-коммунист, а теперь владелец издательства.

– Сын Антонио Коэльо, видного профессора.

– Наверное.

– Женщина уже в Санто-Доминго?

– Нет. Она пока в Испании, но собирается в Санто-Доминго. Там за ней будет вестись неусыпная слежка, и тем не менее мы не можем позволить ей делать все, что вздумается: надо отвлечь ее, выиграть время. Надо увести ее из Санто-Доминго, но не сразу, иначе она насторожится. Сделать это надо, когда она, находясь в Санто-Доминго, найдет что-то или кого-то. И этот кто-то или что-то привезет ее к вам сюда, в Майами.

– Снова старому Вольтеру придется прятать тело Рохаса, которое выкинули на берег воды Атлантики. Как грустно… Я еще тепло вспоминаю и его, и нашу дружбу. Мы познакомились во время войны в Испании, и его забавляло мое происхождение – наполовину баск, наполовину кубинец. Что я должен сделать в этот раз?

– Вы должны появиться на сцене в качестве ближайшего друга Галиндеса, его доверенного лица и его главного связного с американскими спецслужбами. Поэтому вы сможете рассказать ей о совершенно неизвестных деталях жизни Галиндеса, о его деятельности как контрреволюционного агента. Вы должны поставить перед ней моральную проблему: если она будет продолжать свое исследование, Рохас окажется весь в дерьме перед лицом Истории.

– А ей-то что? Она ведь просто исследовательница и за результат не отвечает.

– Она немного больше, чем просто исследовательница. Она готова вознести этот труп над головами всех, чтобы человечество восхищалось им. И вам предстоит сыграть на этой слабой струне. Вы должны показать ей Рохаса в самом непривлекательном виде.

– Противоречивом.

– Непривлекательном.

– Она мне не поверит.

– Мы верим в ваши способности.

Старик молча смотрел на океанский простор, уже различая там, вдали, абрис своих будущих разглагольствований, – даже губы его слегка шевелились, словно он мысленно уже разговаривал с этой женщиной.

– Как ее зовут?

– Мюриэл, Мюриэл Колберт. Ей тридцать пять лет, ей не очень повезло с университетской карьерой, и она из мормонов. Родные ее до сих пор живут в Солт-Лейк-Сити и составляют самое ядро секты. Она вышла из нее и настроена довольно радикально. Если я вам рассказал о мормонах, то лишь потому, что среди них много довольно странных типов, склонных к неожиданным поступкам, как, впрочем, у любых агрессивных меньшинств.

– Привлекательна?

– Возможно, не мой тип. Высокая, худощавая, рыжеволосая, веснушчатая; на фотографиях кажется молодой фермершей, неизвестно как оказавшейся в городе.