Читаем Галиндес полностью

– Я тогда был молодым офицером, и со многими из тех, кого сегодня упомянул, мы вместе развлекались и веселились. Например, с Октавио де ла Маса или с тем же Сото Эчеварриа. Очень дисциплинированный был офицер: участвовал в убийстве Мёрфи и Октавио. Всю эту кашу заварили секретные службы, и Балагер правильно сделал, что между 60-м и 68-м годом, когда американцам уже надоело в этом копаться, уничтожил все доказательства: иначе нить в конце концов привела бы к Балагеру и Сото Эчеварриа. Но вернемся назад, сеньорита, потому что научная работа требует порядка и последовательности. Вы слышали об Альберто Сайане де Видаурре? Это был утонченный интеллектуал, работавший вместе с уважаемым Оскаром Роблесом Толедано, консулом Доминиканской Республики в Нью-Йорке в 1955 году. Сайан де Видаурре узнал, что баск пишет диссертацию, направленную против Трухильо; тогда он – никто не знает, как, – заучивает наизусть целые куски этой диссертации. Какие же люди крутились вокруг этого баска, если в доминиканское консульство передавали части его диссертации? Наш консул был большим сторонником Трухильо, чем сам Трухильо, и на пишущей машинке составляет донесение – или приказывает сделать это Минерве Бернардино, сестре Феликса Бернардино, который всем внушал ужас, – и это донесение поступило прямо к Трухильо, который переменился в лице, и мы все – вместе с ним. Я тогда служил в президентском дворце помощником какого-то помощника секретаря его сына и даже я слышал, как ревел от ярости Трухильо. Но рядом с ним был холодный и расчетливый человек, который сказал: «Шеф, предоставьте это мне». И этот уравновешенный человек – его звали Эспайлат – поручает Роблесу Толедано сделать так, чтобы Галиндес приостановил работу над диссертацией, и эмиссары начинают шнырять туда-сюда. Глория Вьера, Хромой, Альмоина, даже ФБР предупреждают Галиндеса, какой опасности он подвергается. Но баск не желает отступать, стоит на своем: он напишет диссертацию, защитит ее и опубликует. Тогда Главный приказывает: «Привести сюда этого проходимца, и я сам с ним разберусь. Лично, никому не доверю. Пусть знает, на кого он поднял руку». – «Не беспокойтесь, генералиссимус. Считайте, что он уже здесь». Так ответил Эспайлат, а у него всегда был холодный ум: он был такой высоченный, что его голова, как горы, всегда была холодной, – нетаюшие снега были у него в голове. И он это устроил. Да еще как! Записывайте, кто сыграл основные роли в этой игре и что именно сделал каждый из них. Перечислить их в алфавитном порядке я не могу: у меня голова иначе устроена. Нет, диктофон уберите, но записывать можете. У вас есть чем?

У тебя есть чем, но рука отказывается подчиняться. Все эти имена тебе уже знакомы, почти все они есть в твоей рабочей картотеке. Но тебя завораживает интонация, с которой полковник рассказывает о них, как будто он лично участвовал во всех этих событиях.