Читаем Галиндес полностью

– Пожалуйста, ваше превосходительство. Речь идет о том, чтобы собрать информацию и вынести приговор в соответствии с доказанными фактами, которые неопровержимо свидетельствуют о коварстве и преднамеренности, с которыми обвиняемый, Хесус Галиндес Суарес, испанец, ставший политическим эмигрантом после победы, одержанной генералиссимусом Франко в борьбе с атеизмом и коммунизмом, и принятый в нашей стране благодаря великодушию доминиканцев, и в первую очередь великодушию первого среди доминиканцев, Главнокомандующего армией и флотом, Почетного сына Республики, Благодетеля Родины и Отца Новой Родины, первого доминиканца среди всех первых доминиканцев, главного освободителя Америки после Боливара, его преосвященства Рафаэля Леонидаса Трухильо. Великодушное сердце нашего каудильо распахнулось навстречу горю и бедам воюющей Испании, и он позволил въехать в Доминиканскую Республику сотням беженцев. Некоторые внесли свой вклад в дело процветания нашей родины, другие уснули здесь вечным сном и покоятся в нашей земле, но нашлись и такие – ничтожное меньшинство, – кто начал сеять змеиное семя, семя коррупции и заговоров, семя коммунизма и предательства нашей доминиканской родины. Сердце нашего генералиссимуса было открыто для всех, и никого он не спрашивал, что и о чем тот говорит; особенно когда дело касалось таких людей, как Хесус Галиндес Суарес, от природы наделенных умом, который могли бы они направить на добро, милосердие и красоту. Однако обвиняемый пошел по другому пути. Он превратился в гадюку, откладывающую свои яйца, и насмеялся над доверием доминиканцев; он плел сети заговоров, нарушавших покой нашего народа, стал одним из зачинателей всех трудовых конфликтов, всех заговоров, разделивших доминиканцев в сороковые годы на два лагеря. Это повлекло за собой единственно разумные меры: преследование и высылку, ибо превыше всего, превыше великодушно дарованного права на убежище, стоит забота о благополучии нашей родины, благоденствие доминиканцев. Не удовлетворившись тем, что он посеял семена раздора между нами, Галиндес стал заниматься тем же в других странах и, зная прекрасно, что Соединенные Штаты Америки, страна-гарант свободы во всем мире, являются главным оплотом нашей политики, начал пытаться подорвать доверие, которые американские организации испытывают по отношению к нашему Благодетелю Родины, к главному делу его жизни: борьбе за процветающую Доминиканскую Республику, ее мир и спокойствие. Обвиняемый неоднократно подвергал критике – устно и письменно – дружественные отношения Соединенных Штатов с другими государствами нашего континента, в том числе и с нашим, являющимся надежным бастионом против коммунизма. Он поддерживал все шаги, направленные против нашей страны, как за ее пределами, так и на нашей территории, – действия незначительного меньшинства, которое бездумно идет на поводу у пропагандистов вроде Галиндеса Суареса, убивающих их словами, завлекающих их в бездну. Но вам, ваше превосходительство, лучше других известно, сколько терпения проявили вы перед лицом такой враждебности, как незначительны для нашего всеобщего счастья и благополучия были эти комариные укусы. Однако, не довольствуясь откровенной ненавистью к тому, кто дал ему свою любовь, Хесус Галиндес решил подорвать дело вашей жизни и написал эту гнусность, этот низкий, бесчестный, подлый, проституированный, презренный, отвратительный пасквиль. Одно прикосновение к нему, хотя я делаю это по долгу службы, вызывает у меня тошноту; и только дисциплина, заставляющая меня беспрекословно повиноваться всем распоряжениям вашего превосходительства, вынуждает меня брать эту книжонку в руки, листать ее, читать те страницы, которые ярче всего свидетельствуют о неблагодарности и непорядочности автора. Однако выбрать эти страницы нелегко, ваше превосходительство, потому что вся книга – талантливая, следует признать, а потому еще более ужасная ложь и клевета на Благодетеля Родины, его дело и его семью. За примерами далеко ходить не надо. Уже на первых страницах книги сообщается, что ваше превосходительство начал свой путь наверх с предательства генерала Орасио Васкеса и вступив в сговор с мятежниками, которыми командовал Эстрелья Уренья, которые восстали 23 февраля 1930 года. И тут же, буквально тут же, начинает обвиняемый плести сеть лжи относительно нашего Благодетеля, настаивая при этом, что он основывается на достоверных источниках, – он называет их «источниками», эти рассадники ненависти против Трухильо. Так, он пишет: «Разница скоро становится очевидной, а методы предвыборной борьбы совершенно иными. В любой из книг, где обличается Трухильо, можно прочитать о нападениях и убийствах, которые, начиная с этого момента, практикуют приспешники Трухильо, а также о печально известной «сорок второй», – бригаде, в которую, по всей видимости, входили военные и которой командовал офицер по имени Мигель Анхель Паулино». И после этого ужасного искажения фактов, которые якобы подтверждаются противниками Трухильо, перечисляются убийства, в которых обвиняется Благодетель Родины; обвинения эти швыряются ему в лицо, как отбросы. Так, чуть ниже говорится о систематическом уничтожении всех политических противников. Не могу удержаться, чтобы не зачитать следующий отрывок: «Спасшиеся от политического террора если и возвращались, то в гробах, и тогда Трухильо оказывал им посмертные почести». У меня нет слов, генералиссимус, чтобы выразить мое возмущение этой фразой, которая обвиняет вас дважды – в совершении убийств и в бездушном цинизме. Обвиняемый пытается замарать грязью не только нашего Благодетеля, но и ни в чем не виновных членов его дружной семьи; он, не колеблясь, готов бросить тень даже на ребенка, на Рафаэля Леонидаса Трухильо Мартинеса, нашего Рамфиса, гордость доминиканской молодежи.