Читаем Галерна полностью

Образы в голове Айтора прояснились, и самый яркий из них выступил на передний план. Это была зажатая пинцетом рыбная косточка с обнаруженной на ней надписью.

– Черт возьми, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Отаменди.

– Да, да. – Айтор схватился за поданную ему руку и поднялся.

– Можно узнать, что все это значит?

– Я знаю, где ключ. – Айтор подошел к своему рюкзаку и достал фотоаппарат. – Асьер, ты здесь? – спросил судмедэксперт, листая сделанные фотографии.

– Тут я, тут. С вами не соскучишься. Вы бы уже всех вокруг перебудили!

– Это косточка фугу? – спросила Эва, заглянув в видоискатель.

– Да – та, что мы обнаружили в теле падре Мантеролы. Асьер, попробуй ввести вот это: ZX77RF34O.

Программист запустил дешифратор и ввел в открывшемся окошке ключ. Через несколько секунд значки зашифрованных файлов изменили свой вид, превратившись в «дорожные конусы» программы VLC формата MPEG-4.

– Вуаля. Оставшиеся три видеофайла.

За их спинами Фран Васкес плакал и умоляюще причитал.

– Мои файлы… не сливайте их никуда… – бормотал он. – Они же мои… Эти документы стоят бешеных денег… Я столько лет положил на это…

Отаменди взял телефон и показал его журналисту: он был выключен.

– Мы ничего не скачивали из твоего облака. Мы тебя обманули. То, что тут загружалось, были фильмы, которые Асьер скачивал с сервера «Энкаунтер» в Бильбао. Так что все, хватит скулить.

Действительно – все это было просто блефом, чтобы заставить Васкеса назвать ключи. Однако хотя им в итоге удалось достичь своей цели, Айтор не испытывал гордости от того, что они сделали. Он был не таким и думал, что Хайме Отаменди – тоже, хотя теперь у него не было на этот счет слишком большой уверенности. В любом случае теперь они сосредоточили все свое внимание на трех файлах, чьи значки видели перед собой на экране.

– Ну, давай, – скомандовал Отаменди, нависая над монитором.

На экране открылся проигрыватель видеофайлов и началось воспроизведение видео. Это было какое-то темное место. Кто-то двигался с камерой в руке, и изображение все время прыгало. Когда камера повернулась, в кадре появилось знакомое лицо.

– Это что еще за хрень? – сдавленно произнес Отаменди.

Человеком на экране оказался падре Мантерола. Он был совершенно голый, в одних лишь белых трусах-слипах. Падре улыбался и махал в камеру, приглашая следовать за ним. Камера двинулась дальше, и перед ней показался огромный деревянный стол. На стене, в полумраке, висела картина. На ней было изображено нечто вроде судна с рыбаками, охотящимися на кита, – разглядеть толком было невозможно. В кадре вновь появился стол. На нем, лицом вверх, лежали две девушки со связанными руками. На полу, на коленях, стояла третья, с завязанными глазами и раскинутыми в стороны руками, прикованными цепями к столешнице. Камера сосредоточилась на том, что происходило на столе. Взобравшийся на него мужчина сел на лицо одной из жертв и принялся мастурбировать, с остервенением стискивая ей грудь. Девушка рыдала и кашляла, задыхаясь. Это был Серхио Эчабуру.

Эва отвернулась, поднеся руку ко лбу.

– Выключите это.

– Ни в коем случае, – отрезал Отаменди.

Камера начала снимать между ног у второй девушки и приблизилась настолько, что изображение сделалось совсем темным. Из динамика компьютера донесся душераздирающий крик.

– Хватит! – Эва бросилась к компьютеру, но Отаменди не дал ей его выключить.

– Стой, Эва! Возьми себя в руки! Мы должны увидеть третьего! Того, кто держит камеру!

Слезы текли по лицу Эвы, и Айтор видел на нем страдание, гнев и боль. Она вырвалась из рук полицейского и, поднявшись со своего места, повернулась спиной к экрану. Однако ей все равно были слышны все звуки с видео. Каждый вопль и крик о помощи были ей настолько мучительны, что лицо искажала гримаса боли. Она словно сама переживала все эти пытки, и Айтор не знал, как можно было поддержать ее. Судмедэксперт вновь сосредоточил свой взгляд на мониторе. Изображение опять отдалилось и стало размытым. Затем камера запечатлела крупным планом лицо падре Мантеролы.

– Держи, теперь ты снимай, – раздался голос человека, снимающего видео.

Священник неловко взял камеру.

– Вот он! – воскликнул Отаменди.

В кадре появился Луис Ольмос, тоже абсолютно голый. Тело у него было мускулистое и рельефное, полностью лишенное волос и странно блестящее, как будто намазанное маслом. Он навалился на вторую девушку. Повар возбужденно захохотал в предвкушении того, что должно было произойти. Жертва принялась умолять, отчаянно извиваясь. Профессор со всего размаху ударил ее по щеке. Потом он вошел в нее, жестко и резко. Священник опустил камеру вниз, чтобы снять, как он мастурбировал. Затем он приблизился к стоявшей на коленях девушке и засунул ей свою ступню в рот.

– Давай, соси, соси.

– Черт возьми, выключи это. – Айтор схватил мышку, но она не действовала. – Выключи!

Курсор пришел в движение и закрыл окно.

– Нужно посмотреть другие два видео. Подождите снаружи, если хотите… но я должен посмотреть в любом случае, – произнес Отаменди.