Читаем Футарк. Третий атт полностью

Я только вздохнул: Сирил неисправим.

— Так о чем ты говорил?

— Я спрашивал, поедешь ты смотреть парад воздухоплавателей или снова отсидишься в своей оранжерее? Скажешь, что тебе и оттуда будет неплохо видно?

— Полагаю, я тебе нужен исключительно для того, чтобы сдерживать самоубийственные порывы тетушки?

— И для этого тоже, — согласился он. — Правда, я надеюсь, ее в гондолу не возьмут. Перевес, понимаешь ли…

— Сирил, это неприлично, — нахмурился я. — Обсуждать женщину в подобном ключе… Впрочем, ты ведь печешься исключительно о ее благе?

— Именно! Я беспокоюсь о ее здоровье и благополучии, — воздел палец Сирил. — И о своём тоже. Ты представь только: если с мамой, не приведи боже, что-нибудь случится, я ведь останусь один на один с полковником…

Я представил и вздрогнул.

— И, чтобы как-то пережить утрату, переселюсь к тебе, — закончил кузен, — не смогу оставаться там, где всё будет напоминать мне о дорогой маме… Одним словом, Вик, в твоих же интересах сделать всё возможное для того, чтобы с нею ничего не стряслось! Мирабеллу она не очень-то слушает, сам понимаешь, да и полковника тоже, меня — тем более, а вот ты можешь пригодиться.

— Ну хорошо, — мрачно сказал я. — Так и быть, поеду с вами. Надеюсь, тетушка никогда не узнает о том, что мы успели ее похоронить и оплакать.

— А это идея, — обрадовался Сирил. — Надо сказать ей, что мне кошмар приснился: воздушный шар лопнул или загорелся, или трос оборвался, и ветром его унесло в открытое море…

— Какое море?! До него далеко, забыл?

— Ну и что, на высоте ветра сильные, — парировал кузен, — и вообще, можно приврать драматизма ради. Так вот, воздухоплаватели разбились… что смешного, Вик, это трагедия!

Я усилием воли изгнал видение, в котором тетушка плавно спускалась с недружелюбно нахмурившихся небес на своем неизменном лиловом зонтике с ручкой в виде головы попугая. Кажется, планировать ей помогали пышные юбки, а зеваки стыдливо отворачивались, чтобы не глазеть на ее панталоны.

— Лучше, если такой сон увидишь ты, — добавил Сирил. — Мне мама скажет, что я выдумщик, а ты… Ну, она давно догадывается о том, что ты умеешь всякое-разное.

— Что именно?

— Не знаю, мы специально не обсуждали, так, в разговоре мелькнуло, а я не стал заострять на этом внимание, — ответил он уже серьезно. — Передо мной-то можешь не притворяться, я же в курсе… гм… твоих потусторонних знакомств. Кстати, а может, этих твоих призраков попросить что-нибудь вытворить? Чтобы мама испугалась и уж точно не захотела полетать?

— Право, не стоит, — покачал я головой. — Тем более, у них только-только семейная жизнь наладилась, нехорошо мешать. Да и опасно, Сирил. Так вот попросишь их пошутить, но… ни я, ни ты в этом воздухоплавательном оборудовании не разбираемся, они тем более, так и до аварии недалеко. И люди могут пострадать, и сами аппараты… а они ведь дорогие, я слышал.

— Убедил, — вздохнул кузен. — Справимся собственными силами… я надеюсь. В крайнем случае приготовься дать взятку этим аэронавтам, чтобы соврали насчет перевеса. Уговорю их я сам, но денег у меня нет, так что… Как тебе идея?

— Намного лучше, чем диверсия, — вздохнул я, решив, что жизнь тетушки Мейбл и семейное благополучие дороже десятка и даже сотни фунтов.

Пожалуй, нужно захватить наличные, а то выписывать чек на глазах у изумленной публики — это уж чересчур. Ну а незаметно сунуть купюры в карман или за обшлаг — проще простого, такое мне по силам. Нужно только немного потренироваться вон хоть на Сириле, проверить, не утратил ли я этот полезный навык — давно ведь не использовал.

— Но так все-таки скучно, — сказал вдруг кузен.

— А сколько можно ребячиться? Посмотри на себя в зеркале — у тебя уже виски седеют, а ты все мальчишкой себя считаешь! — не удержался я, зная, что наступаю на больную мозоль.

— Ты сам уже сивый, — буркнул он, приходя в скверное расположение духа.

— Я значительно старше, забыл?

— Мама сказала, Кины вообще рано седеют, — внезапно ожил Сирил. — Даже она… только я тебе этого не говорил! Кстати, надо выяснить, чем она красит волосы…

— Не надо, — предостерег я. — С твоим везением ты в лучшем случае купишь поддельную краску или что-нибудь неправильно смешаешь, а в результате позеленеешь.

— А в худшем? — с интересом спросил Сирил.

— Облысеешь.

— Н-да, выбор… — протянул он. — Но лучше уж благородная седина, чем лысина!

— Рад, что ты это осознаешь, — я демонстративно посмотрел на часы. — Тебе, кстати, не пора… куда-нибудь?

— Нет, до субботы я совершенно свободен, — заверил кузен и взял следующую газету. — Но если я тебя стесняю, то, конечно, уеду… Глядишь, к концу недели мама и меня уговорит покататься на воздушном шаре, она убедительная, ты же знаешь.