Читаем Футарк. Третий атт полностью

Хм, странно! Одиннадцатый час, Мэри давно пора быть на месте! А Сирил раньше полудня не просыпается, особенно когда гостит у меня…

— Мистер, куда вещи-то нести? — пропыхтел за спиной водитель.

— Тут поставьте, — велел я и направился к черному ходу.

Дверь была не заперта, и я обеспокоился.

— Эй, есть кто живой? — окликнул я, войдя в дом.

Ответом мне был душераздирающий женский стон, и тут же навстречу вылетел Сирил с грязным полотенцем наперевес. Так, один на месте, уже хорошо.

— Вик! Наконец-то!.. — выдохнул он.

— Ты кого-то убил? — осведомился я, заметив на полотенце кровь.

— Наоборот! — выдохнул Сирил и с заметным облегчением упал в обморок.

— Да что тут творится? — вслух спросил я, поставил кактусы на подоконник, снял пальто и перчатки, отодвинул кузена с прохода, чтобы не мешался под ногами, отпер водителю входную дверь и отправился искать Мэри. Может, хоть она объяснит, в чем дело?

Впрочем, войдя на кухню, я как-то позабыл о вопросах. В большой кастрюле на плите кипела вода, а Мэри, держась обеими руками за большой живот, сидела на скамейке, привалившись к стене, и тихонько постанывала. Сложно было не догадаться, что тут происходит.

— Рожаем? — деловито осведомился я.

Вот так всегда: меня не было дома больше полугода, но именно сегодня… Ну что мне стоило задержаться в Лондоне на денек?

— Ы-ы-ы… — ответила она и добавила: — Сэр!..

Я вздохнул и отправился приводить кузена в чувство. Приходить с себя он никак не желал, однако я был настойчив, и вскоре Сирил очухался, только иногда вздрагивал и заполошно озирался. Кажется, нежданное зрелище произвело на хрупкую психику моего кузена неизгладимое впечатление.

— Вызови доктора Милтона! — велел я, убедившись, что он уже способен воспринимать речь и даже вполне членораздельно говорить. — Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал?

— Я хотел, — оправдывался Сирил. — Но Мэри сказала, что не надо. Ну, ей же виднее!

— И в кого ты такой идиот? — задал я риторический вопрос. — У нее просто денег на врача нет.

— У меня тоже, — буркнул кузен.

— Попросить записать на мой счет ты не додумался?

— Ты бы мне голову оторвал, — ответил Сирил. — И вообще, она сказала, что все в порядке, сама справится, не первый раз же… Я хотел позвать ее мужа, но я понятия не имею, где он работает!

— Звони Милтону, живо! — приказал я, прислушиваясь к происходящему на кухне. — А то я тебя самого заставлю роды принимать, понял?

Сирил позеленел и испарился, а я вернулся к Мэри с довольно глупым вопросом:

— Ну как оно?

— Хорошо, сэр, — ответила она. — Только… Мне ж рано еще!

— Боюсь, это уже не важно.

— Это точно, — неожиданно хихикнула Мэри. — Как матушка моя говорила, родить — нельзя погодить! Ой, простите, сэр…

— Ничего-ничего, — заверил я, а она вдруг выругалась, помянув своего супруга и весь мужской род до Адама включительно в таких выражениях, что я невольно потрогал уши — они явно загорелись.

Доктор Милтон как-то рассказывал, что даже знатные пожилые дамы под наркозом порой ругаются так, что портовый грузчик покраснеет, что же взять со служанки? Даже если она не под наркозом…

— Чайник горячий, сэр! — сказала вдруг Мэри. — И в буфете пирожки-и-и-и!..

— Спасибо, — поблагодарил я. Перекусить мне явно не мешало.

Наконец явился доктор Милтон: Сирил не смог вызвать его по телефону и отправился на поиски. Милтон обнаружился на дальней ферме, где, к счастью, только что закончил — вот тут кузен снова едва не грохнулся в обморок, — принимать роды.

Препоручив Мэри нашему эскулапу, мы с Сирилом перебрались в кабинет. Кузен был бледен, а коньяк глотал, как воду: очевидно, сегодня на его долю выпало слишком много испытаний.

Чтобы подбодрить кузена, я рассказал ему несколько забавных историй (кое-что я видел своими глазами, о другом слышал от товарищей), но прекратил, увидев, что Сирил зеленеет. Наверно, не стоило рассказывать ему о кровавых ритуалах одного малоизвестного племени из далеких африканских джунглей, когда на кухне диким голосом завывала Мэри. Не хватало только дыма костров, рокота тамтамов и шаманских напевов. Впрочем, за первый сходил пар от кипятка, за вторые — стук зубов Сирила о край бокала, а за последние — увещевания доктора Милтона.

— Как поживает тетушка? — светски спросил я, чтобы сменить тему. — И миссис Вашингтон? Что тут у вас вообще нового?

Сирил допил свой коньяк и недрогнувшей рукой налил себе еще. Я понял, что ответа не дождусь, и встал, прихватив бутылку: иначе этот негодяй вылакает всё и будет потом мучиться похмельем. А до того станет терзать меня жутким храпом — не отошлю же я его в таком виде домой?

Прихватив свои кактусы, я легко взбежал по ступенькам в мансарду (сказывались физические нагрузки в путешествии), ловко надавил на ручку локтем, толкнул дверь плечом… и застыл.

Нет, оранжерея не была разгромлена, кактусы уцелели, но… откуда грязь на полу, осколки стекла у окна и почему форточка заткнута подушкой?