Читаем Фуше полностью

В Италии все кончено, теперь — назад, во Францию. На французской земле армии союзников теснят войска Наполеона. Вспоминая о том времени, герцогиня д’Абрантес писала: «Вся Европа пришла в движение, когда Франция переменила роль победительницы на роль жертвы»^{696}. Бои идут в опасной близости от Парижа. Безошибочное чутье подсказывает Фуше, что сейчас именно там, в Париже, решаются судьбы Франции. Он хочет быть в столице, в центре событий, но явиться в Париж с пустыми руками Фуше не может. И прежде всего потому, что у него есть свои собственные планы, осуществить которые он и рассчитывает в этот драматический для отечества час. Герцог Отрантский «вернулся во Францию, — пишет Тибодо, — для того, чтобы помочь низвержению императора и в надежде играть одну из главных ролей»^{697}. Приехав в Лион в начале марта 1814 г., он встречается там с сенатором графом Шапталем, исполняющим обязанности имперского комиссара. Между ними происходит разговор, переданный Шапталем в его воспоминаниях: «Я находился в Иллирии в качестве губернатора, — сказал Фуше, — когда получил письмо от императора, в котором он приказывал мне немедленно отправиться в Неаполь для того, чтобы убедить короля Мюрата не покидать его дела, не соединять свои войска с австрийскими. Я отправился… в Неаполь. Я сказал королю, что император погиб и что ему не остается другого выхода… кроме как… войти в союз с одной из четырех великих держав, и что Австрия, уже завладевшая частью Италии, представляется (удобнейшим партнером). Королева (Каролина) согласилась с моими доводами; Мюрат противился до следующего утра, но, наконец, согласился со всем и пообещал мне собрать свою армию для того, чтобы направить ее на соединение с австрийской. Я отправился в Рим, где оставался до тех пор, пока Мюрат это не исполнил. Уверенный в успехе… я выехал в Лион для того, чтобы привлечь на свою сторону армию, которой тут командует Ожеро, и повести ее против императора. Я состою в переписке с Меттернихом; он и три государя ожидают в Дижоне исхода моего предприятия. Революция будет короткой. Мы организуем регентство под председательством Марии-Луизы… Я всегда ненавидел императора. Три или четыре раза я устраивал заговоры; но все (они) не удались, так как у меня не было опоры в армии…»^{698}.

Поразительное признание, по-видимому, изумляет Шапталя, но имеет лишь одно последствие: его превосходительству г-ну Жозефу Фуше «предлагают» переехать на жительство в Балансе. Ограниченным лионским служакам не дано постичь «широту замыслов» герцога Отрантского. С нерадостным чувством господин сенатор направляет свои стопы в Дофине, но мысли его по-прежнему находятся в недоступно-близком Париже.

Фуше появляется в Балансе, затем переезжает в Авиньон, где ведет антибонапартистские речи перед местными магистратами. Здесь же он узнает о капитуляции Парижа 31 марта 1814 г. и вступлении союзных войск в столицу Франции. Фуше бросается туда через Тулузу и Лимож, но поздно. В Париж он прибывает только 8 апреля, — спектакль сыгран без него. «Это был первый раз, — злорадно замечает Савари, — когда что-либо было сделано без его (Фуше) участия…»^{699}. Император подписал отречение, а на прародительском престоле воцарились полузабытые всеми Бурбоны. Происшедшее в Париже «низвело меня, — писал Фуше в мемуарах, — до состояния политического ничтожества»^{700}. «Я нашел Фуше, — свидетельствует Тибодо, — чрезвычайно расстроенным; он последними словами ругал Талейрана, Сенат, временное правительство и обвинял… всех в том, что они предали Францию и революцию, не получив никаких гарантий…»^{701}.