Фрейд не просто избавился от Флисса, потому что перестал в нем нуждаться. С того момента, когда он наконец увидел истинные контуры мышления Флисса, его скрытый мистицизм и навязчивую преданность нумерологии, а также тот факт, что убеждения, которые Вильгельм страстно защищал, безнадежно несовместимы с его убеждениями, их дружба была обречена. В начале августа 1900 года Фрейд встретился с Флиссом в Ахензе неподалеку от Инсбрука, идиллическом месте, предназначенном для летнего отдыха. Они серьезно поссорились. Каждый метил в самое чувствительное и самое охраняемое место другого – в ценность, значимость его работы. Это был их последний «конгресс», их последняя встреча. Какое-то время они продолжали обмениваться посланиями, но все реже и реже. Летом 1901-го Фрейд в своем письме еще раз с благодарностью перечислил все, чем обязан Флиссу, но прямо заявил, что они разошлись и что в личном и профессиональном плане он «…достиг пределов своей проницательности». Вильгельм Флисс сыграл выдающуюся роль в истории психоанализа, однако в то, как развивался этот метод после 1900 года, его вклад пренебрежимо мал.

Глава третья

Психоанализ

Судьбоносный термин «психоанализ» Зигмунд Фрейд впервые использовал в 1896 году, сначала на французском языке, а затем и на немецком. Однако он уже некоторое время двигался в направлении психоанализа, ведь знаменитая кушетка, подарок благодарной пациентки, стояла в кабинете Фрейда с сентября 1891-го, когда семья переехала в квартиру на Берггассе, 19[60]. Как мы видели, под влиянием Брейера Фрейд сначала перешел от гипноза к «лечению» катарсисом и постепенно адаптировал методы старшего друга, пока к середине 90-х годов не занялся психоанализом. Некоторые самые необычные идеи Фрейда уходят корнями в исследования и клинические наблюдения начала 90-х годов. Он разрабатывал их сначала неспешно, а с 1897-го, основываясь на результатах самоанализа, в постепенно убыстрявшемся темпе. Такие мысли встречаются в нескольких опубликованных статьях, а также в письмах к Флиссу. На протяжении более 30 лет Фрейд будет работать со своей картой психики, совершенствовать технику психоанализа, перерабатывать теории внутренних импульсов и женской сексуальности, вторгаться в такие области, как история искусства, качественная антропология, психология религии и критика культуры. Однако к моменту выхода в свет книги «Толкование сновидений» – в конце 1899 года – принципы психоанализа были уже сформулированы. «Три очерка по теории сексуальности», опубликованные в 1905-м, стали вторым основополагающим трудом, развивающим эти принципы, но первой была именно книга о сновидениях, которую Фрейд считал ключом к своей работе. «Толкование сновидений, – решительно заявлял он, – это королевская дорога к знаниям бессознательной активности ума».

Тайна сновидений

Книга Фрейда «Толкование сновидений» рассказывает не только о снах. Это автобиография, одновременно откровенная и осторожная, дразнящая не только тем, что открывает, но и тем, о чем умалчивает. Даже первое издание, более краткое, чем последующие, содержит обзор фундаментальных идей психоанализа – эдипов комплекс, механизм подавления, борьба между желанием и защитой, а также богатый материал, почерпнутый из историй болезни. Кроме того, книга дает яркие зарисовки медицинского сообщества Вены с характерным соперничеством и погоней за статусом и зараженной антисемитизмом атмосферы австрийского общества после нескольких десятилетий либерализма. Открывается работа обширным обзором литературы о сновидениях, а в седьмой главе – очень сложной – излагается всеобъемлющая теория психических процессов. Другими словами, жанр главного труда Фрейда точно определить невозможно.

Аргументация книги – это образец ясности, хотя сам автор, внимательно следивший за литературным стилем, высказывал сомнения относительно своей манеры изложения. В предисловии ко второму изданию «Толкования сновидений» Фрейд признает, что это трудная для прочтения книга. В процессе работы его мнение менялось. «Я глубоко увлечен книгой о снах и пишу ее без труда», – сообщил он Флиссу в начале февраля 1898 года, а по прошествии нескольких недель написал, что работа о снах, из которой готовы уже несколько глав, кажется ему многообещающей, однако в мае называл главу, которую в то время читал Флисс, стилистически все еще довольно грубой – «…в некоторых местах плохо», то есть безжизненно изложенной.