Таким образом, независимо от объективной ценности попытки основателя психоанализа найти основы религии в эдиповом комплексе, вполне вероятно, что определенные импульсы, обусловившие аргументацию в «Тотеме и табу», исходили из глубин его психики. В некоторых отношениях книга представляет собой очередной раунд его никогда не прекращавшейся борьбы с отцом – Якобом Фрейдом. Кроме того, это был эпизод уклонения от не менее живучих чувств к матери – Амалии Фрейд. Показательно, что в своей реконструкции мэтр практически не упоминает о ней, хотя этнографический материал, указывающий на фантазии поедания матери, еще богаче, чем тот, что указывает на поедание отца. Маленький Арпад, о котором Фрейду рассказал Ференци и которого он использовал в качестве примера в «Тотеме и табу», хотел съесть «вареную мать»: «Нужно положить мою мать в кастрюлю и приготовить, и тогда будет вареная мать, и я смогу ее съесть», но мэтр предпочел игнорировать этот факт. Тем не менее, подобно другим работам Зигмунда Фрейда, «Тотем и табу» эффективно транслировал его самые глубинные конфликты и личные ссоры в материал для научных исследований.

Модель психики

Фрейд считал свои прикладные работы в сфере искусства, литературы и доисторических времен не только приятными, но и полезными, даже важными. Они должны были подтвердить его взгляд на себя как на исследователя, который первым описал неприветливую, загадочную область, ставившую в тупик и разочаровывавшую его предшественников. Однако интеллектуальные экскурсы основателя психоанализа не были отступлениями или отклонениями от не менее важной теоретической работы. Увлечения подпитывали друг друга. Истории болезни привели Фрейда к вопросам культуры, а размышления о литературном творчестве вернули к эдипову комплексу. Таким образом, несмотря на все разнообразие тем того периода, у него никогда не ослабевало внимание к тому, что мэтр считал своей главной задачей: усовершенствовать модель психики. Сам того не сознавая, Фрейд уже делал пробные шаги в направлении пересмотра этой модели.

Среди всех теоретических работ, опубликованных в период с 1908 по 1914 год, особого внимания требуют три – о характере, об основных принципах психики и о нарциссизме. Первые две статьи очень короткие, третью тоже не назовешь длинной, однако лаконизм ни в коей мере не может служить показателем их значимости. В работе «Характер и анальная эротика» Фрейд отталкивается от клинического опыта, чтобы выдвинуть некоторые общие гипотезы о формировании характера. Он предположил некую внутреннюю связь экскрементов, денег и невроза навязчивости еще в 1897 году. По прошествии 10 лет основатель психоанализа писал Юнгу, что пациенты, получающие удовольствие от сдерживания фекалий, обычно обладают такими чертами характера, как аккуратность, бережливость и упрямство. Все вместе эти черты, «в сущности, вытеснение анальной эротики». В описании болезни «человека с крысами» Фрейд дополнил этот список. Теперь же, в статье о характере, отмеченном анальной эротикой, он, опираясь на богатый материал своей психоаналитической практики, решил обобщить свое предположение. В теории психоанализа характер определяется как сочетание устойчивых черт, однако эта упорядоченная группа не обязательно подразумевает неизменное состояние покоя. Будучи собранием фиксаций, к которым привязал человека его жизненный опыт, характер зачастую способствует внутренним конфликтам, а не их разрешению[177]. Вопрос, который особенно интересовал Фрейда и который он исследовал в «Трех очерках по теории сексуальности» три года назад, состоял в том, какую роль эти черты играют в создании того, что он вскоре назовет «Я». Подобно другим статьям тех лет, «Характер и анальная эротика» предлагает как резюме давно вынашиваемых идей, так и перспективы их пересмотра.

В статье «Формулировка двух принципов психического процесса» Зигмунд Фрейд забрасывает сеть своих обобщений еще шире. Он искал более крупный улов, чем анальная эротика, и нацелился на не что иное, как на связь влечений с опытом развития. Фрейд представил эту статью на собрании Венского психоаналитического общества 26 октября 1910 года, но обсуждение его не удовлетворило. «Иметь дело с этими людьми становится все труднее», – жаловался мэтр на следующее утро. Все, что он получил, – это «смесь робкого восхищения и тупого несогласия». Не дрогнув, основатель психоанализа опубликовал статью. И снова, повторив идеи, которые он очертил в середине 90-х годов XIX столетия и развил в седьмой главе «Толкования сновидений», Фрейд в то же время искал новые формулировки.