Брейер. Ну что ж! (Он бросает на жену враждебный, раздраженный взгляд. Быстро принимает решение. Весь­ма сухим тоном говорит Фрейду.) Заходите ко мне завтра пораньше. По-моему, я смогу показать вам исчезновение до­полняющих друг друга симптомов: психической глухоты и косоглазия. Обещаю, что этот опыт вам запомнится. (Натянуто смеясь, обращается к Флиссу.) Раз уж мы заговорили о болезнях, не могу ли я просить вас присоединиться к нам? Я не совсем уверен, что кашель Сесили истерического свойства, и хотел бы, чтобы вы посмотрели ее горло.

Флисс. Непременно буду.

Матильда. Итак, трио стало квартетом. Чем безумнее, тем и смешнее. (К Марте.) Но бойтесь, Марта, эта женщина опасна! Она – настоящая обольстительница.

Марта (спокойно). Я не боюсь ничего.

Фрейд смеется.

Матильда. Слишком вы доверчивы. Я восхищаюсь вами.

Фрейд (все еще сохраняя тот растерянный вид, с кото­рым он вошел в комнату). В этом никакой ее заслуги нет, Матильда. Кто мог бы быть столь безумным, чтобы подумать, будто я способен привлечь внимание женщин. (Показывая на Марту.) Я сам до сих пор удивляюсь, почему она вышла за меня. (Повернувшись к Брейеру, Фрейд смотрит на него с нежным, глубоким восхищением.) А вот Брейер – муж, за которым надо присматривать. Будь я на вашем месте, Матильда, я бы посадил его под замок. Он слишком импозан­тен и красив, чтобы не похищать сердца всех своих пациенток.

Все смеются, Матильда – громче всех. Марта вскрикивает.

Марта. Что с вами?

Она указывает на левую руку Матильды, из которой струится кровь: глубокие порезы на трех пальцах.

Матильда (смеясь, смотрит на Фрейда и Брейера). Со мной? Ничего. (Переводит глаза на скатерть и испускает слабый крик, похожий на вздох. Говорит с трудом, со­всем изменившимся голосом.) Какая глупость! Взяла за лезвие нож.

Марта быстро встает, обнимая ее за плечи.

Марта (нежно). Пойдемте, Матильда, скорее. (Увлекает ее за собой. Трое мужчин встают. Марта делает знак рукой, отказываясь от их услуг.) Нет, нам не нужны мужчины, тем более врачи. Мы скоро вернемся.

Женщины уходят. Матильда на грани обморока. Марта поддержи­вает ее. Когда дверь закрылась, Брейер как-то фальшиво ухмыльнулся.

Брейер. Что поделаешь! Ужин с осложнениями.

Фрейд и Флисс стоят молча, повернувшись к стеклянной двери.

Брейер (видя серьезность и насупленные брови Фрей­да, меняет тон; показывая на дверь, грустно замечает). Маленький приступ неврастении, ничего серьезного. Плохо, если после десяти лет супружества нет детей.

(8)

На следующий день, девять часов утра.

В карете Брейера.

Дивное июньское утро. Карета проезжает через какой-то необычный квартал: бедные дома чередуются с виллами и садами.

Брейер говорит бесстрастным и спокойным тоном. Он явно оконча­тельно примирился с этим визитом втроем.

Фрейд слушает с величайшим вниманием.

Флисс более равнодушен.

Изредка Флисс бросает взгляд на Брейера, но нельзя сказать, слу­шает ли он его; кажется, что его грозные пылающие глаза ничего не видят.

Брейер (продолжая давно начатый разговор). Первые нарушения начались после смерти отца. Он страдал сердцем и умер прямо на улице. Она обожала отца, вы можете предста­вить, как подействовало на нее это потрясение. Психическая травма в буквальном смысле слова.

Фрейд. Что у нее было?

Брейер. Все, о чем я вам говорил, включая чудовищные гал­люцинации. Но мы постепенно сняли симптомы.