Читаем Фрейд полностью

Фрейд (с оттенком грусти в голосе). Да. И вы прокляли меня. Изуродовали мне жизнь. Я был ученым, а не врачом. Мне отвратительна медицина, мне не нравится мучить людей под тем предлогом, что они больны. Шесть лет я больше не веду научных исследований. Я терзаю невротиков, которых не могу излечить.

Мейнерт (с усмешкой). Электротерапией, душем и масса­жем?

Фрейд (с горечью). Именно массажем, душем, электроте­рапией!

Мейнерт (громко смеется). Все эти методы, что мертвому припарки. Они ничего не дают.

Фрейд. Я знаю. И тем не менее ничего другого не предписы­ваю.

Мейнерт (сардонически улыбаясь). Эти методы хотя бы безвредны.

Фрейд. Слабое утешение. (Пауза.) Кого бы вы теперь на­звали шарлатаном? Тогдашнего молодого человека, который искренне верил в целебные свойства гипнотизма, или сегодняшнего мужа, который предписывает лечение, в которое сам не верит?

Мейнерт, закрыв глаза, молчит.

Фрейд смотрит на него с растущей тревогой. Спустя несколько минут он тихо встает и хочет склониться к больному.

Мейнерт (говорит, не открывая глаз). Сядьте. Я не сплю, собираюсь с мыслями. Совсем я плох. Мне необходимо сказать вам все. Не перебивайте меня. Невротики образуют братство посвященных. Они редко знакомы друг с другом, но узнают они друг друга сразу. С первого взгляда. Их единствен­ное правило – молчание. Нормальные люди, Фрейд, вот кто наши враги. Я хранил эту тайну… Всю жизнь, хранил даже от самого себя, я отказался от самопознания. (Раскрыв глаза, он в упор смотрит на Фрейда.) Вы из братства невротиков, Фрейд. Или совсем скоро вступите в него. Вас я ненавидел потому, что вы хотели нас предать… Я ошибся. (Пауза.) Моя жизнь была сплошным притворством. Время жизни я потратил на то, чтобы скрывать правду. Держал себя в узде. И вот итог… Я умираю в гордыне и неведенье. (Горько усмехнув­шись.) Ученый ведь обязан знать правду, не так ли? А я не знаю, кто я такой. Свою собственную жизнь прожил не я: ее прожил Другой.

Мейнерт снова закрывает глаза, Фрейд потрясен. Он наклоняется и робко кладет руку на бледную руку больного, которая покоится на подлокотнике кресла. Мейнерт открывает глаза; он совершенно обес­силел, но впервые смотрит на Фрейда с любовью.

Мейнерт (слабым, задыхающимся голосом). Нарушьте молчание, Фрейд. Предайте нас. Раскройте нашу тайну. Выта­щите ее на свет Божий, пусть вам при этом придется выдать свою собственную тайну. Искать эту тайну надо будет далеко и глубоко. Искать в грязи.

При этих словах Фрейд отдергивает руку и делает чуть заметное движение, словно хочет отпрянуть назад.

Мейнерт. Вы разве этого не знали?

Фрейд. Искать в грязи? Да, это я знаю.

Мейнерт. И вас это пугает?

Фрейд. Да. Я… ведь я не ангел.

Мейнерт. Тем лучше. Ангелы не понимают людей.

Фрейд изменился в лице; он совсем помрачнел, но глаза у него свер­кают.

Фрейд. Если я окажусь неспособен…

Мейнерт. Если вы окажетесь неспособным, этого не сделает никто. (Слегка повысив голос.) Уже шесть лет вы грызете удила, Фрейд… Рванитесь вперед, это в вашем характере. Не отступайте ни перед чем. Если вам не хватит сил, заключите договор с Дьяволом. (Совсем тихо, но с пылкой убежденностью.) Как это прекрасно, Фрейд, рискнуть попасть в ад ради того, чтобы люди могли жить при свете небес! (Мейнерт подался вперед, подушка соскользнула. Фрейд встал и поправил ее.) А я, Фрейд, я проиграл, по недостатку муже­ства. Теперь ваш ход. Прощайте! (Мейнерт дышит ртом, слегка хрипя. У него разбитый, страдальческий вид. Гла­за раскрыты и уставились в одну точку. Еле слышно, словно про себя, он повторяет.) Проиграл…