Читаем Фредерика полностью

— Дворняжка? — воскликнула Фредерика. — Да знаете ли вы, что это чистокровнейшая барселонская овчарка, да еще привезенная в Англию за огромные деньги! Я извиняюсь, конечно, что он погнался за коровами, но он просто собирался их пасти! Эта порода именно с такой целью и была выведена в Испании, а к английским коровам он еще не привык!

— Пасти их? — изумился фермер. — Я сам никогда не пасу их! Зачем? Вы, кажется, не умнее его, барышня!

Младший из двоих парковых служащих не замедлил вынести вердикт. Он сказал, что мисс зашла слишком далеко, добавив при этом, что ничего не знает о барселонских овчарках, но зато прекрасно разбирается к дворняжках. Он также сказал, настаивая на своем первоначальном мнении, что маркиз не купил бы такую собаку, как Лафра.

— Вот как! — сказала Фредерика. — Вы что, знакомы с моим кузеном маркизом Алверстоком?

— Какая наглость! — возмутилась дама с острым лицом. — Называет себя кузиной маркиза, а сама болтается по городу одна! Хорошенькая история!

После бурного спора, в котором младший служитель поддержал остролицую леди, фермер сказал, что маркиз или не маркиз, а его коровам нанесен ущерб, и за это должно быть уплачено, старший парковый служитель колебался, а джентльмен в сюртуке табачного цвета предложил, чтобы маркиз сам подтвердил то, что тут натворила мисс.

— Прекрасная идея! — спокойно объявила Фредерика. — Пойдемте к нему сейчас же! Это недалеко, на Беркли-сквер.

По мнению старшего из парковых служителей, лучше бы оставить эту затею. Если молодая леди была готова тут же отвести их к маркизу, значит, она и вправду его кузина; и хотя он понимал, что это, по сути, не меняет дела, ему не хотелось ввязываться в эту историю. Честно говоря, маркиз — если он владелец собаки — подлежал штрафу, помимо того, что главный работник с фермы мистера Била мог потребовать с него за перепуганных коров, но когда имеешь дело с господами, надо быть осторожнее. Служитель что помоложе, которому и втолковывались эти мысли, сразу призадумался; фермер же был готов принять приглашение Фредерики, говоря, что у него есть на это право, будь хозяйкой собаки хоть сама королева, не имея в виду оскорбить ее величество; а остролицая дама, возмущенно хлопая глазами, заявила, что, если парковые служащие не знают, в чем состоит их долг, то она знает, и непременно доложит обо всем главному смотрителю. Ничего не оставалось, как пойти за молодой леди. Остролицая объявила, что и она пойдет с ними, и если — в чем она сильно сомневается — маркиз и появится, она все выскажет ему.

Дверь Алверсток-хауза отворил лакей. Это был прекрасно выученный молодой человек, но его глаза, когда он увидел такую кавалькаду, чуть не вылезли из орбит. Фредерика, твердо решив идти до конца, проговорила с дружелюбной улыбкой:

— Доброе утро! Надеюсь, его светлость еще дома?

— Слуга, вытаращившись еще больше, ответил удивленным голосом:

— Да мисс. Но…

— Слава богу! — перебила его Фредерика. — Я понимаю, как вам странно видеть меня — меня в такой большой компании! Я и сама удивлена не меньше. Будьте добры сказать его светлости, что его кузина мисс Мерривилл здесь и хочет видеть его!

Тут она вошла в дом, приглашая через плечо своих спутников за собой, и держалась так уверенно, что лакей инстинктивно уступил дорогу. Он не знал, как возразить против вторжения в дом своего хозяина этих странных людей, кроме как сообщить запинающимся языком, что его светлость еще одевается.

— Тогда скажите ему, пожалуйста, что дело срочное! — сказала Фредерика.

— Может быть, вам сможет помочь секретарь его светлости, мисс?

— Мистер Тревор? — сказала Фредерика. — Нет, благодарю вас. Передайте мою просьбу его светлости.

Лакей никогда не слышал о мисс Мерривилл, кузине его светлости, но упоминание имени мистера Тревора успокоило его. Она, должно быть, и правда кузина его светлости, решил он, хотя непонятно, почему она в такой странной компании и зачем привела парковых служителей и какого-то мужлана в Алверсток-хауз. Также непонятно ему было, что делать с этой разношерстной публикой. Он решил провести в гостиную лишь мисс Мерривилл и даму, что была с ней, поскольку вряд ли его светлость или, еще хуже того, грозный Уикен будут довольны тем, что он впустил в апартаменты и мужскую часть компании.

Он был избавлен от решения этого сложного вопроса величественным появлением самого Уикена. Первый раз в жизни обрадовавшись приходу своего сурового наставника, он поспешил сообщить ему, что мисс Мерривилл, кузина лорда, хочет поговорить с его светлостью!

Лакей Джеймс не мог слышать о мисс Мерривилл, но Уикен, а также камердинер лорда, официант, экономка, его главный кучер знали о Мерривиллах все и обратили внимание на то, что последнее время это было главной темой для обсуждения в кабинете. К тому же спокойствия Уикена никогда ничто не могло поколебать. Он поклонился мисс Мерривилл, бесстрастно оглядел ее свиту и двинулся через холл к библиотеке.