Читаем Франсиско Гойя полностью

И вот первый сеанс. Собирая всех персонажей будущей картины в Зеленой галерее дворца, Гойя разбивает семейство на три группы, строго определяя положение каждого. По дошедшим до нас свидетельствам, художник даже обозначает мелом на полу, кто где должен стоять. Родственники короля капризничают, каждый хочет занять почетное место поближе к королевской чете» [4, с. 301].

В центре изображения – королева Мария-Луиза с дочерью Марией Изабеллой, будущей королевой Неаполитанской, и младшим сыном Франсиско де Паула. Оба ребенка – прекрасные, живые дети, правда, на лице старшей девочки уже проступает омертвляюще сдержанное выражение. Король – справа, он слегка выдвинулся вперед. Ни королева, ни ее царственный супруг не блещут красотой. Остальные персонажи разделены на две группы: одна – в стороне от короля и другая – в стороне от королевы. У них живые позы, они непосредственно общаются друг с другом. Справа от короля его брат дон Антонио (их сходство просто поражает), рядом с ним старшая дочь царственных супругов Карлотта Хоакина, королева Португальская, еще чуть в стороне Людовик Бурбон и его жена, наследная принцесса Пармская, инфанта Мария-Луиза-Жозефина, прелестная молодая женщина. Она держит на руках сына, грудного младенца, принца Пармского.

Слева от королевы невеста будущего короля Фердинанда VII Мария Антуанетта Неапольская. Считается, что в тот момент, когда Гойя писал картину, будущие супруги пребывали в ссоре, а посему художнику посоветовали не заострять внимание на недовольном личике принцессы. В глубине стоит инфанта Мария-Хосефа, конечно же родная сестра монарха и дона Антонио, довольно-таки уродливая старуха с большим родимым пятном, разодетая в пух и прах. Еще левее на переднем плане стоит красивый молодой человек в голубом камзоле; косой луч света, падающий из невидимого на полотне окна, освещает его лицо. Это наследник престола, будущий король Фердинанд XV. Недаром его поза зеркально повторяет позу отца-короля. А с краю – Карлос Мария Исидро, средний сын короля и королевы. Как раз между Карлосом и Фердинандом Гойя размещает собственное изображение.

Живописец никому не льстил, никого не приукрашивал и не уродовал. Люди на портрете стоят, а не сидят, и словно вот-вот разойдутся – здесь как будто на минутку, совершенно случайно, чтобы, например, насладиться каким-то зрелищем, столпилась большая семья.

Планировалось, что портрет будет висеть в Королевском дворце. Освещать его должно было множество свечей, придающих изображению глубину и мягкость. Вот почему и пространство картины заливает мягкий, теплый свет, а фигуры на фоне глубоких теней отчетливо обозначены. Скрупулезно написаны все детали одежды. Художник применил технику импасто (от итал. «тесто»), при которой краски накладываются сочно, густо, в особенности если нужно усилить световой эффект. Благодаря этому мельчайшие мазки белил, нанесенные на платья и украшения, начинают переливаться, как драгоценные камни. Художник применил также весьма неожиданный и смелый живописный прием. Все мужчины и женщины изображены с диагональными орденскими бело-голубыми лентами. Это создает ритм, делает картину неожиданно динамичной.

Произведение кажется написанным легко и быстро, однако следует приглядеться к нему, чтобы понять, каким мастерством сумел к началу нового века овладеть Гойя, чтобы создать впечатление такой «легкости». Разумеется, первоначально художник с натуры писал портреты всех членов королевской семьи и лишь потом перешел к групповому изображению. За это полотно его наградили. Конечно, живописец не виноват, что на его полотне выявились все пороки членов королевской семьи. Вероятно, здесь сказался трудный опыт «Капричос».

В романе Фейхтвангера тщательно воссоздана обстановка двора Карлоса VI. Увы, он оказался слабым правителем. В стране к концу столетия начался острый кризис. Жена его, Мария-Луиза, и ее фаворит, Мануэль Годой, с 1792 г. глава испанского правительства, все больше и больше разоряли Испанию. Более того, венценосная мать делала все, чтобы лишить своего родного сына, инфанта Фердинанда, права наследовать отцовский престол. Простые люди, ранее восхищавшиеся своими аристократами и готовые идти на все, если их герои проявляли симпатию к национальной культуре, теперь ненавидели и Годоя, и королеву.

Конечно, правление безвольного и ограниченного Карла IV было на редкость мрачным и бесцветным периодом в истории Испании. Конечно, управление страной целиком перешло в руки фаворита королевы, гвардейского офицера Годоя. Но его приход к власти в 1792 г. был вызван событиями в соседней революционной Франции – свержением монархии и установлением республики. Военный казался оплотом незыблемости государства, хотя на самом деле он ничего не укреплял, а только расшатывал. За революционными событиями во Франции последовало усиление реакции в Испании; были отстранены от власти министры-просветители граф Аранда и Флоридабланка, известные своими профранцузскими симпатиями.