Франко же, напротив, был до мозга костей офицером-фронтовиком. Боец столь юного возраста и столь строгого нрава просто не мог осознать, что все те жертвы и лишения, которых требовала долгая, трудная война в Рифе, по воле бюрократов объявляются бессмысленными. С другой стороны, военная дисциплина мешала подполковнику стать испанским Саланом[21].

В конце июля 1924 года в лагере легиона под Бен Тиебом Примо де Ривера и Франко вели ожесточенные диспуты, и диктатор, по крайней мере, смог утвердиться в мысли, что в момент, когда он в скором времени прикажет оставить все незащищенные высоты и удерживать лишь «полезное Марокко», прибрежную полоску, протянувшуюся от Мелильи к Тетуану, Сеуте и Эль-Араишу, на этом важном участке бунта не произойдет.

Примо де Ривера не был злопамятным. Вновь отличившись, Франко был произведен диктатором в полковники. Постепенно тот даже стал склоняться в сторону альтернативного плана, предложенного командиром легиона: высадка десанта с участием сухопутных и морских сил в Эль-Хосейме. Маршал Петэн^{21}, через посредство которого французское правительство стремилось достичь военного равновесия с Испанией в Марокко, счел идею подобной операции разумной.

Высадка в бухте Эль-Хосеймы прошла чрезвычайно успешно. Франко не только внес свою лепту в разработку основной идеи операции, но и первым ступил на берег во главе авангарда. В течение нескольких дней ему удалось под мощным огнем противника удерживать важный плацдарм, пока не стихло волнение на море и франко-испанские эскадры не высадили десант в составе 15 тысяч солдат (1925).

Франко был осыпан наградами. Он получил вторую военную медаль и эмблему командира французского ордена Почетного легиона. Одновременно тридцатитрехлетний полковник стал генералом и главнокомандующим пехотной бригады в Мадриде (1926). После окончания войны, в 1927 году, он сопровождал королевскую чету, которая посетила «армию Африки». В конце концов Мигель Примо де Ривера поставил его во главе вновь созданной Военной академии (1928).

Франко охотно передоверил бы пост главы учебного заведения своему другу Мильяну Астраи, тем более что тот в свое время работал учителем. Однако Примо де Ривера хотел иметь на посту директора академии самого молодого генерала Европы. Это стало одним из последних удачных решений, принятых стареющим диктатором. Позднее он стал все чаще совершать непоправимые ошибки.

Итак, Франко занимался чтением отчетов из Уэст-Пойнта, Сандхерста и Сен-Сира[22], совершал ознакомительные поездки в Париж и Дрезден и закладывал основы академии в Сарагосе, а Примо де Ривера тем временем своей политикой вызывал отчуждение интеллигенции, большей части офицерского корпуса и короля, который отклонил проведение уже подготовленной конституционной реформы. 28 января 1930 года диктатор ушел в отставку, а семь недель спустя умер в изгнании.

ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА

Альфонс XIII заблуждался, когда надеялся еще раз реанимировать конституцию 1876 года. Этот фундамент был разрушен, а диктатура, ранее встречавшая почти единодушное одобрение, полностью дискредитировала себя. Влияние видных представителей интеллигенции, а также ощутимые последствия кризиса мировой экономики способствовали тому, что вновь возникло желание еще раз возродить к жизни республику.

Король назначил на пост премьер-министра генерала Дамасо Беренгера^{22}, затем адмирала Хуана Батутсту Аснара^{23}, однако их деятельность закончилась провалом. Они уже не могли пресечь заговор. В среде военных подпольную работу вели генерал Гонсало Кеипо де Льяно и майор Рамон Франко, интересы недовольных слоев буржуазии представлял революционный комитет, который создали Нисето Алькала Самора, Мануэль Асанья^{24} и Алехандро Леррус^{25} совместно с каталонскими партикуляристами.

Муниципальные выборы 1931 года показали, насколько глубоко затронул перелом все стороны жизни. Почти во всех крупных и средних городах республиканские партии победили подавляющим большинством. Разумеется, из этого надлежало сделать соответствующие выводы. Министр обороны призвал армию обеспечить нации возможность двигаться путем, избранным ею в результате собственного волеизъявления. Генерал Хосе Санхурхо заявил о том, что в случае возникновения беспорядков не сможет поручиться за лояльность Guardia Civil[23].

Одни лидеры монархистов призывали короля вступить в борьбу, другие требовали не допустить гражданской войны. В итоге Альфонс XIII в Картахене поднялся на борт крейсера и покинул страну^{26}. Перед этим он через одно из доверенных лиц установил контакт с лидерами республиканцев. Власть перешла к революционному комитету.

Республиканцы с легким сердцем пожинали плоды победы. Леррус осторожно осведомился о позиции Франко. «Будьте спокойны, — сообщалось из авторитетного источника, — этот генерал не занимается нелегальной деятельностью». Впрочем, в том случае, если государственная власть будет «беспомощно валяться посреди улицы», а «отечество погрязнет в анархии», он, разумеется, обнажит шпагу.