Читаем Фрайди. Бездна полностью

Он объяснил – холодно и во всех печальных подробностях. Мое недостойное поведение, конечно же, было частью продуманной лжи. Своим обманом – этой нелепейшей выдумкой, будто я искусственно созданное существо, – я принудила семью подать на развод. Я попробовала напомнить ему, как тогда продемонстрировала свои способности, но он просто не желал об этом разговаривать – то, что помнила я, никак не совпадало с тем, что помнил он. Теперь – о деньгах. Это опять ложь – он сам видел чек с моей подписью.

Тут я оборвала его, сказав, что любая подпись, какую он мог видеть на любом чеке, – поддельная. Я не получала от них ни цента.

– Значит, ты обвиняешь Аниту в мошенничестве. Это самая поганая выдумка из всех.

– Я ни в чем не обвиняю Аниту. Но никаких денег от семьи я не получала.

На самом деле я обвиняла Аниту, и мы оба это знали. Обвиняла и ее, и, быть может, самого Брайана… Я вспомнила, как Викки однажды сказала, что Анита возбуждается лишь от хруста толстых пачек кредиток… Я шикнула на нее, чтобы она перестала сплетничать, но… Я и от других «сестер» по с-браку слышала об Анитиной фригидности – то есть о том состоянии, которое ИЧ просто не может понять. Оглядываясь назад, я готова была допустить, что ее подлинной страстью была семья, ее финансовое положение, ее престиж и место на социальной лестнице. Если так, то она должна была меня ненавидеть: я не разрушала семьи, но, вышвырнув меня, она нарушила равновесие, и с-брак рассыпался как карточный домик. Сразу после моего отъезда Викки отправилась в Нукуалофу одна – знакомиться с новым зятем – и… велела своему адвокату начать бракоразводный процесс и потребовала долю. Потом из Крайстчерча уехали Дуглас и Лиспет, вступили друг с другом в брак и тоже подали на развод. Да, одно маленькое утешение для меня: от Брайана я узнала, что против меня было не шесть, а семь голосов. Утешение? Очень просто: Анита настояла на том, чтобы голосовали не количеством членов семьи, а денежными паями. У Брайана, Берта и Аниты было семь долей в общем пае – вполне достаточно, чтобы изгнать меня, но… При этом Дуг, Викки и Лиспет не голосовали вообще.

Впрочем, слабенькое утешение. Они не противились Аните, не пытались остановить ее, даже не дали мне знать о том, что происходит. Они просто устранились… Стояли в стороне и смотрели, как приговор приводится в исполнение.

Я спросила Брайана о детях, и он резко ответил, что это не мое дело. Потом он заявил, что у него много работы и поэтому он не может со мной разговаривать, но я отвлекла его еще ненадолго, задав последний вопрос: что сделали с кошками?

По его лицу было видно, что он еле сдерживается.

– Марджори, – процедил он сквозь зубы. – У тебя что, совсем нет сердца?! Ты причинила всем столько неприятностей, сделала всем так больно и… Теперь тебя интересует лишь, что стало с какими-то кошками?

Я сдержала свой гнев.

– Я хочу это знать, Брайан!

– Наверное, их отослали в Общество защиты животных. Или в медицинскую школу. До свидания. И пожалуйста, не звони мне больше.

Медицинскую школу? Мистер-Смотри-Под-Ноги, привязанный к операционному столу, а над ним студент-практикант со скальпелем, режет его маленькое пушистое тело… Нет, я не вегетарианка и не стану спорить с тем, что невозможно обойтись без опытов над животными ради науки или учебы. Но, Господи, если Ты все же есть где-нибудь, ну не давай делать это с теми, которых вырастили и воспитали так, что заставили их думать, будто они тоже люди!..

Общество защиты животных или медицинская школа… Мистер-Смотри-Под-Ноги и младшие кошки были почти наверняка мертвы. И все же, если бы летали полубаллистики, я бы рискнула вернуться в Британскую Канаду, чтобы поймать очередной рейс в Новую Зеландию, – пусть хоть один шанс из тысячи, но я попробовала бы спасти своего старого друга. Однако без современного транспорта Окленд был дальше, чем Луна-Сити, и ничего тут уже не сделаешь…

Я вспомнила весь курс тренировок по самоконтролю, собрала волю в кулак, выкинула из головы все, с чем ничего не могла поделать, и…

…Мистер-Смотри-Под-Ноги по-прежнему терся о мою ногу.

На терминале мигал красный сигнал. Я посмотрела на часы и сообразила, что прошло как раз около двух часов с тех пор, как я уселась за компьютер. Значит, звонит наверняка Тревор.