Читаем Фрайди. Бездна полностью

Позади меня вспыхнула какая-то большая суета, но я не обратила на нее ни малейшего внимания. Я хотела как можно скорее выйти из радиуса действия электрошокового пистолета, веревок-липучек и гранат со слезоточивым газом. Конечно, от луча или даже обычной пули мне не уйти, но, если Пит был прав, их можно было не бояться. И я просто бежала вперед. Справа была деревня, а впереди какие-то деревья. В данный момент меня больше устраивали деревья, и я продолжала бежать вперед. Быстро оглянувшись, я убедилась, что большинство преследователей остались далеко позади, – ничего удивительного, я пробегаю тысячу метров меньше чем за две минуты. Но двое висели на хвосте и, похоже, сокращали разрыв, поэтому я замедлила бег, намереваясь столкнуть их головами или что-то вроде этого.

– Прибавь ходу! – рявкнул Пит. – Они думают, что мы гонимся за тобой!..

Я прибавила ходу. Вторым преследователем была Шизуко. Моя подружка Тилли.

Очутившись среди деревьев и потеряв из виду посадочный бот, я остановилась и меня вырвало. Они подбежали ко мне – Тилли поддержала меня, а потом вытерла мне рот и попыталась меня поцеловать. Я увернулась и воскликнула:

– Не надо! От меня должно жутко пахнуть… Ты что, прямо в этом ушла с корабля? – На ней было только трико, в котором она перестала выглядеть восточной куколкой и стала выше, стройнее и намного женственнее, чем знакомая мне «горничная».

– Нет, в парадном кимоно с оби. Оно где-то там, не могу в нем бегать.

– Хватит болтать! – раздраженно сказал Пит. – Надо выбираться отсюда. – Он схватил меня за волосы, притянул к себе и поцеловал в губы. – Кого волнует, как от тебя пахнет? Пошевеливайтесь!

Мы вняли его совету и устремились вглубь леса, уходя все дальше от посадочного бота. Но скоро стало ясно, что Тилли подвернула лодыжку. С каждым шагом она ковыляла все медленнее.

– Когда ты рванула, – пояснил Пит, – Тилли спускалась по трапу из первого класса… Ей пришлось прыгать, и она хреново приземлилась. Тиль, ты такая неуклюжая!

– Это все мои чертовы сабо, они не держат лодыжку. Пит, бери малышку и двигай с ней дальше. Мне эти сволочи ничего не сделают.

– Черта с два! – сердито возразил Пит. – Мы втроем будем вместе до конца! Так, мисс?.. Так, Фрайди?

– Да, черт побери! «Один за всех, все за одного!» Пит, бери ее справа, а я – слева.

На пяти ногах у нас неплохо получалось – не так уж быстро, но все же расстояние между нами и преследователями увеличивалось. Потом Пит решил взвалить ее себе на спину, но я велела всем остановиться.

– Тихо! Давайте послушаем.

Тишина. Ни малейшего шума погони. Лишь странные звуки странного леса. Птичьи голоса? Я не была в этом уверена. Здесь во всем странным образом сочеталось знакомое и пугающе чужое: трава, которая была не совсем травой, деревья, как будто оставшиеся из другой геологической эпохи, хлорофилл, окрасивший все в красный цвет… А может, тут уже осень?.. Интересно, ночью здесь будет холодно? Наверное, не стоит искать людей в течение следующих трех дней, учитывая график полета нашего корабля. Без воды и пищи мы, конечно, протянем, но что, если настанут заморозки?

– Ладно, – сказала я, – бери ее на плечи. Но тащить будем по очереди.

– Фрайди! Тебе меня не поднять!

– Прошлой ночью я поднимала Пита. Скажи ей, Пит. Так что же я, по-твоему, не справлюсь с такой маленькой японской куколкой, как ты?

– Японской куколкой? Да я ничуть не меньше американка, чем ты!

– Пожалуй, ты даже больше американка, потому что я – не очень-то. Потом расскажу. Влезай мне на спину.

Я протащила ее метров пятьдесят, а потом Пит – метров двести, и так мы чередовались в соответствии с представлениями Пита о справедливости. Примерно через час мы вышли на дорогу, вернее, на просеку в кустах, но там были следы колес и лошадиных копыт. Дорога налево вела прочь от города и от посадочного бота, поэтому мы и двинулись влево. Шизуко кое-как шла сама, но, конечно, не без помощи Пита.

Мы подошли к какой-то ферме. Может, нам и следовало обойти ее стороной, но к тому моменту меня уже больше интересовал глоток воды, чем собственная безопасность, а кроме того, я хотела перевязать лодыжку Тилли, пока она не раздулась больше ее головы. На веранде перед домом, в кресле-качалке, сидела пожилая женщина – очень опрятная, с аккуратно уложенными седыми волосами – и вязала. Она взглянула на нас и кивнула, приглашая подойти поближе.

– Я – миссис Дандэс, – сказала она, когда мы приблизились, – а вы – с корабля?

– Да, – призналась я, – с корабля. Я – Фрайди Джонс, это – Матильда Джексон, а это – наш друг Пит.

– Пит Робертс, с вашего разрешения, мэм.

– Проходите и садитесь. Простите, что я не встаю, – спина у меня уже не та, что прежде. Вы ведь беженцы, правда? Вы сбежали с корабля?

«Ну, Фрайди, держи ухо востро. И будь готова ко всему».

– Да, мэм. Мы сбежали.