— Может быть, — согласился он. — Но в нашем деле ошибки быть не может. Заходи, мы обсудим твой режим. Ну… скажем, часа в два.

— Нет, прямо сейчас. Хочу потолковать с хомячком.

Джерри убедил меня. Он рассказал мне подробно про каждый тест. Да, бывают чудеса, и я совершенно точно была беременна. То есть настолько беременна, что у меня даже груди начали набухать. Он приготовил для меня небольшую книжечку, где было расписано, что мне можно и чего нельзя есть, как мыться, чего избегать, чего ожидать и всякая подобная нудятина. Я поблагодарила его, взяла памятку и ушла. Ни мне, ни ему не пришло в голову обсуждать возможность аборта. Он не сказал ни слова о женщинах, которые утверждают, что «ничем таким не занимались».

Но ведь я действительно ничем таким не занималась! Последним был Берт, а после этого у меня дважды была менструация, да и потом — со времени менархе я была стерильна и никогда, никогда в жизни не пользовалась никакими противозачаточными средствами! А теперь он говорит мне, что я беременна!

Но я не дурочка. Приняв свершившееся как факт, я стала проводить дедуктивное расследование, как старый добрый Шерлок Холмс. Я поняла, где, когда и как это произошло. Вернувшись в каюту, я вошла в ванную, закрыла дверь на защелку, легла на пол, положила руки на живот, напрягла брюшные мышцы и резко выдохнула.

Маленький нейлоновый шарик выскочил из-под пупка, и я подобрала его.

Осмотрев его внимательно, я поняла, что это тот самый шарик, что я носила там с тех пор, как мне была сделана пластическая операция. Не контейнер с яйцеклетками в статическом состоянии, вообще никакой не контейнер, а просто маленький, цельный, прозрачный шарик. Пронзив его ненавидящим взглядом, я засунула его на место.

Значит, они обманули меня! А ведь я все время сомневалась насчет «состояния стасиса в условиях температуры человеческого тела»! Ведь я прекрасно знала, что яйцеклеткам для состояния стасиса необходим криогенный холод — температура жидкого азота!

Но это была, как мне казалось, проблема мистера Сикмаа. Он не был биофизиком, а я и подавно, но, если он доверял своим ученым, мне-то что за смысл был интересоваться? Я была курьером, и моей единственной задачей было — доставить груз.

Но какой? Вот теперь, Фрайди, ты хорошо, очень хорошо знаешь какой! Не тот, что под пупком. Сантиметров так на десять поглубже. Тот самый, что в тебя засунули однажды ночью во Флориде, когда ты спала крепче обычного. На выгрузку уйдет девять месяцев. Это тебе помешает совершить Большой круиз, не так ли? Если это тот плод, которого они ждут, ни о каком дальнейшем путешествии не может быть и речи.

Но если им была нужна суррогатная мать, почему они так прямо не сказали? Я бы это приняла спокойно, совершенно естественно.

Минуточку! Этого ребенка должна была родить Дофина!

Вот почему весь этот сыр-бор! Наследник престола, без всяких врожденных дефектов. От Дофины — ну конечно, от Дофины — он должен был произойти на свет в присутствии четырех придворных докторов, трех медсестер и двенадцати придворных.

Не ты должна его родить — несчастная искусственница с подложным свидетельством о рождении!

Я принялась просматривать весь сценарий с самого начала. Итак: мисс Марджори Фрайди, богатая туристка, сходит с корабля на Жемчужине, чтобы осмотреть достопримечательности имперской столицы… там она вдруг простужается и попадает в больницу. В эту же больницу доставляют Дофину… нет, не может быть! Что делать Дофине в плебейской больнице, куда может попасть обычный турист?

О’кей, попробуем по-другому: ты, Фрайди, попадаешь в больницу с простудой, как тебе и говорили. А примерно часа в три утра тебя вывозят оттуда ногами вперед в мясницком фургончике, и ты укрыта простыней с головой. Тебя перевозят во дворец. Как скоро? Сколько времени потребуется придворным врачам, чтобы подготовить организм Ее Высочества Дофины к принятию плода? О, не думай об этом, Фрайди, ты этого не узнаешь, и знать тебе этого не надо. Как только ее подготовят, они положат тебя и ее рядышком на операционные столы, раздвинут тебе ноги, вынут из тебя зародыш и переместят в нее, пока он маленький и это легче сделать.

Потом тебе выплатят денежки, и ты уедешь. Поблагодарит ли тебя Первый Гражданин? Может быть. Но не лично. Может быть, инкогнито, если… Стоп, Фрайди! Размечталась! Ты все прекрасно понимаешь! Тыщу лет назад, еще на лекции в базовой школе, в одной из главных инструктивных лекций Босса было сказано следующее:

«Трудность заданий такого рода состоит в том, что по выполнении задания с агентом происходит нечто, из-за чего он больше никогда не сможет говорить. Так что как бы хорошо за такие задания ни платили, их следует избегать».

ГЛАВА 31