Читаем Фрагменты прошлого (ЛП) полностью

Судя по тому, что она видела на странице размещения, домики представляли собой крошечные квадраты, оснащенные современными удобствами. Там нет полезной информации.

Она щелкнула на фотографии гостиницы, которая была похожа на старый фермерский дом, который был восстановлен. Конечно, гостиницы была более подходящей находкой. Она могла представить себе там акушерку, которая помогает женщине во время родов. Молодой длинноволосой женщине, похожей на Ханну.

Это был частный дом до 1993 года? Она пыталась найти статью об открытии гостиницы «Риверфол Инн», но на экране всплывали тысячи отзывов и фотографий путешественников. Она не могла перебрать их достаточно быстро, чтобы найти какую-либо другую информацию. Признав поражение, она открыла окно электронной почты и отправила простой запрос в гостиницу.

Не могли бы вы рассказать мне немного об истории этого отеля? Спасибо.

В недоумении, как поступить дальше, Ханна включила духовку, чтобы ее разогреть. Было почти одиннадцать. Она перерыла еще несколько стопок бумаг, а потом утопила печаль в дешевой пицце и водке с соком, ожидая ответа из Биг-Сура.

― Ханна?

Она открыла глаза и увидела темную фигуру, проходящую через ее спальню за мгновение до того, как была подвержена яркой вспышке сверкающей бомбы. Ханна вскрикнула от ужаса и закрыла лицо руками.

― Ты в порядке? ― спросила ее сестра.

Ханна не была уверена, какая именно из сестер это была. У них обоих была одна и та же интонация.

― Сколько сейчас времени? ― простонала Ханна.

― Восемь утра. Ты что, пьяна?

― К сожалению, больше нет.

Вероятно, это была Рэйчел. Бекки редко говорила таким осуждающим тоном.

― Ханна, ― упрекнула ее сестра.

― О, ради Бога. Тебе не кажется, что я заслужила хорошую, крепкую ночь попойки?

Или хороший, крепкий день. В конце концов, ей удалось продержаться до трех. Впрочем, после этого она потеряла счет выпитым «отверткам». Все, что она помнила, это то, как проснулась в четыре часа утра, ее вырвало, затем она накачала себя водой с ибупрофеном, а потом, спотыкаясь, перебралась с дивана на кровать.

― Не могла бы ты задернуть эти чертовы шторы? ― прорычала она.

Рэйчел фыркнула, но задернула шторы.

Слава Богу за ибупрофен и воду. И, вероятно, рвоту. Если не считать аллергии на солнечный свет и сухость во рту, она чувствовала себя не так уж плохо. Ей удалось сесть и свесить ноги с кровати без малейшего намека на тошноту.

― Мне нужен кофе, ― пробормотала она.

― Бекки делает его прямо сейчас.

Ханна хмыкнула и, встав с кровати, побрела на кухню. Все шторы и жалюзи, конечно, были открыты, но она прищурилась от нападения света и направилась на запах кофе.

Бекки стояла у раковины в резиновых перчатках, и мыла посуду, накопившуюся за последние несколько дней. Ханна попыталась не обращать внимания на виноватый гнев, который сжигал ее изнутри. Она бы убралась на кухне вчера вечером, если бы ее жизнь не разваливалась на части.

Бекки стянула перчатки и повернулась, чтобы посмотреть, как Ханна достает из буфета кофейную чашку. Она хотела поставить ее обратно, когда увидела, что на кружке было напечатано «Счастливого дня!» над улыбающимся солнцем, но сегодня у нее не было сил сражаться в маленьких битвах.

― Ты в порядке? ― спросила Бекки.

― Я уверена, что выгляжу как смерть, но я в порядке.

― Я имею в виду… другое.

Ханна наполнила кружку только наполовину, поставила ее вместе с кофейником на стол, и повернулась, чтобы взглянуть на Рэйчел.

― Ты сказала ей?

― Я… эм, ― Рэйчел пожала плечами.

― Я же просила тебя не рассказывать ей!

― Я знаю, но мы ехали всю дорогу сюда и… Я не хотела, чтобы она действовала вслепую.

― А тебе не приходило в голову, что, может быть, именно мне следует сказать ей, что на самом деле я ей не сестра?

― Ханна! ― ахнула Бекки. ― Конечно, ты моя сестра! Не говори глупостей.

― Сводная сестра, вероятно.

― Как будто это имеет для меня значение.

― Это имеет значение для меня! ― возразила Ханна.

Но ее злобные, резкие слова не разозлили Бекки. Вместо этого она грустно улыбнулась, раскрыла объятия и бросилась обнимать Ханну.

― Мне очень жаль, детка. Ты уверена, что это правда? Я не могу в это поверить.

― На данный момент все, в чем я уверена, это, что мама ― не моя мама. С научной точки зрения это невозможно.

Она слегка сжала Бекки и подождала, пока ее отпустят. Другие женщины в ее семье всегда обнимались слишком долго.

Бекки, наконец, отпустила ее.

― Но папа должен быть твоим отцом. Ты его уменьшенная копия.

― Слегка уменьшенная, ― признала Ханна. ― Но ты же знаешь, что это значит. Если я его дочь, то папа изменил маме.

Бекки сжала губы и покачала головой.

Ханна сочувствовала этому импульсу, но не собиралась отрицать очевидное.

― Я знаю, это трудно принять, но интрижка ― единственное объяснение.

― Тсс! ― Бекки снова покачала головой. ― Дети услышат!

― Какие дети?

Когда Бекки заглянула в гостиную, Ханна обернулась и увидела две светловолосые головы, склонившиеся над айпадом. Двое младших детей Бекки. Теперь они оба были нескладными подростками. Или тинэйджерами.

Рэйчел захлопнула дверцу шкафа, но ее голос был тихим.