Читаем Фотограф смерти полностью

– А поздороваться? – спросила Дашка, убирая палец. – Давай, рассказывай, чего у вас случилось. А я расскажу, чего я знаю. Это будет честно.

Вась-Вася выругался. Вот ведь. Раньше Дашка не слышала, чтобы он ругался, тем более так.

– Тынин где? – рявкнул он, пугая голубей.

– Там, где надо. И если ты хочешь чего-то узнать, то…

– Я могу тебя задержать. И повесить кучу статей. В конечном итоге ты отмажешься, но на пару дней… или недель я тебя упрячу. А потом упрячу Тынина. Надолго. Может, навсегда.

Он отступил, сунул руки в карманы и уставился на Дашку сердитым, немигающим взглядом. Чего Вась-Вася хочет? Покаяния? Извинения? Признания?

– Дашка, ты что, не понимаешь, насколько все серьезно?

– Не понимаю, – согласилась Дашка. – Мне нужна была твоя помощь…

– Тебе психиатр нужен, а не помощь!

Но он все-таки успокаивался. Медленно, но успокаивался. И Дашку отпустил.

– Вчера в городском парке обнаружен труп неизвестной женщины тридцати – тридцати пяти лет. Рост – метр семьдесят два. Телосложение худощавое. Из особых примет – шрам на левом бедре и три родинки над ключицей.

Когда он про родинки сказал, Дашка все и поняла.

– Быть того не может, – прошептала она, прислоняясь к стене. Мир покачнулся. Да что там – кувырком полетел, понесся безумной каруселью, только музыка в ушах затрещала.

– Опознали быстро. Всеслава Ивановна Гораченко. Лечащий врач Тынина. Я ведь не ошибаюсь?

Дашка только и смогла, что кивнуть: не ошибаешься.

У Всеславы конский хвост и амбиции. Три родинки, которых она не стеснялась, не запудривала, но выставляла, подчеркивая низкой линией декольте. Эти родинки Дашку смешили, как и Всеславина манера говорить успокаивающим тоном, как будто в каждом человеке она видела пациента.

– И… и как?

– Ее задушили, – ответил Вась-Вася. – Пойдем. Нечего внимание привлекать.

Шпионское кино продолжается. И хорошо… Если продолжается, то Вась-Вася не верит в виновность Тынина. Глупость какая! Тынин…. и убийца.

– Это не Адам, – сказала Дашка, приноравливаясь к широкому Вась-Васиному шагу. – Ты же понимаешь, что это точно не Адам.

– Я понимаю, что у Тынина твоего диагнозом значится параноидальная шизофрения и за ним числится попытка нападения на персонал.

– Вранье!

– Побег, – список грехов продолжался. – Итого: замечательное сочетание мотива и возможности.

– Да не было у него возможности! Не было! А если бы и была… он бы не стал. Он не убийца. Он скорее себя прикончить даст, чем…

– Я тебе говорю то, что будет. Сама понимаешь…

Дашка понимала: Тынин слишком удобная кандидатура на роль убийцы.

– Чего ты хочешь?

– Разговора. С тобой. С твоим приятелем. С Тыниным. Хватит прятаться, Дашка. Или ты играешь со мной, или я умываю руки. Понятно?

Куда уж понятнее. И если разобраться, то решение очевидно.

– Я позвоню, – сказала Дашка, отступая. – Я скажу, где и когда… Вась, узнай, пожалуйста, про Кривошея Петра.

– Что именно?

– Все.

Сайт модельного агентства «D. F. Susse» отличался ясностью структуры и сдержанным оформлением. Представленная информация носила обобщенный характер, что заставляло вновь и вновь перелистывать страницы, вглядываться в фотографии, вчитываться в выверенные фразы.

«Агентство «D. F. Susse», открытое в 1991 году, снискало…»

«…крепкие партнерские связи… участие в проектах…»

«…перспективы…»

– Убери это, – попросил Артем.

Адам перешел в раздел: «Девушки». На ноутбуке появился ряд картинок.

– Кто из них?

Артем ткнул пальцем в третью.

Светловолосая девушка со среднестатистической внешностью и явной дистрофией.

Рост – 178. Грудь – 84. Талия – 56. Бедра – 84. Размер обуви – 35. Глаза карие.

– Это не она, – Адам разглядывал снимки, пытаясь найти подтверждение догадке. – Цвет волос другой. Цвет глаз другой.

– Парик и линзы.

– Несоответствие возраста.

– Грим.

– Рост. Рост явно выше среднего.

– Да какая теперь разница! – Артем попытался захлопнуть ноутбук, но Адам перехватил руку.

– Отель «Хейнвуд», – сказал он и отметил, что Артем вздрогнул. – Самоубийство.

– Что?

– Отель «Хейнвуд». Лондон. Самоубийство. Илона Соколовская прыгает с балкона. Номер на седьмом этаже. Травмы, не совместимые с жизнью.

– Р-раскопал?

– Выяснил. Мне необходимо определиться, представляешь ли ты опасность для Дарьи. Вчера я склонен был к утвердительному ответу, однако реакция на самоубийство Глининой заставила меня пересчитать ситуацию.

– Ты их считаешь… – Артем высвободил руку. – Ситуации считаешь. Людей считаешь. Чем ты лучше машины?

– Способностью к самообучению и работой с неограниченным числом неструктурированных переменных.

– Смешно. Но убери ее с экрана. Не могу смотреть.

Артем провел пальцами по голове.

– А Илона – моя… подруга. Да ладно, невеста. Я только не успел предложение сделать. Собирался! Я кольцо купил. Как раз подфартило. Поднял призовые приличные… и к ней. А ей тоже поперло. Она с фотографом одним познакомилась. Элитным. И он ее в Лондон пригласил… Короче, жизнь удалась.

Он хрипловато засмеялся,