Читаем Фосс полностью

— Вы знаете, я человек простой, — сказал он, умело пользуясь своей простотой. — Ум мой — практического толка. Что же касается воображения, то вы наверняка считаете мое недостаточно развитым, чтобы им восхищаться. — Он так спешил, что не стал дожидаться, пока ему воздадут должное. — Или даже его нет вовсе. И я этому чертовски рад! Видите ли, жить за счет воображения, как делают некоторые, — великое искушение. — Голос его поднялся слишком высоко, и он задохнулся, однако вовсе не был намерен останавливаться — он бросился вперед, прямо в пропасть. — Чего вы ждете от Фосса?

Его мужественные губы кривились от собственной дерзости.

И тогда Лора Тревельян впервые столкнулась с этим призраком, и более всего ее угнетало, кто именно осмелился его призвать. Глупая, невидимая музыка внезапно дополнилась оглушительным биением ее собственного сердца. В деревянно-гипсовой зале грянули трубы.

— От Фосса? — совершенно растерялась она, и металлические бусины расплавились под его пальцами. — Чего я жду? Я ни от кого и ничего не жду, я довольствуюсь малым.

Хотя Том Рэдклиф этого не постиг, он продолжал натянуто усмехаться.

Двое все танцевали и танцевали.

Снова став хозяином положения, мужчина предложил:

— Лора, если я могу вам хоть как-то помочь, ради Беллы…

— Вы ничем не можете мне помочь, — ответила Лора, — ни ради Беллы, ни ради кого другого. Вы не сможете мне помочь даже по собственному желанию, Том, потому что мистер Фосс пропал без вести!

Тома Рэдклифа неожиданно потрясла неприятная музыка и нетвердые движения партнерши. Правда, которую он выпустил наружу, заставила его прекословить и хорохориться.

— Если у вас открылся дар ясновидения, то все мы в опасности.

То ли от волнения, то ли от напряжения он делал ударение на каждом втором слове. Однако Лора не стала защищаться. Почти сразу она покинула своего партнера по танцу и пошла прямиком в туалетную комнату. Чэтти Уилсон, заметив это, задумалась, не следует ли ей сопроводить подругу, чье лицо так ссохлось, что напоминало желтый череп.

Неунывающие танцоры продолжали кружиться по залу под оглушительную музыку, пока не настало время ужинать.

Триумф миссис Прингл достиг апогея, когда двери распахнулись и гости ворвались в банкетный зал. Если «ворвались» и звучит слишком грубо, этого слова, увы, тут не избежать. Ибо на тех гостей, которые были хорошо воспитаны и предусмотрительно поджидали неподалеку, налегла бездумная толпа, продолжавшая танцевать, и болтать, и влюбляться. Внезапно две партии соединились одним помыслом, только выраженным разными способами, и хотя воспитанные гости пытались протестовать и даже подались назад, чтобы сдержать напор бездумных гуляк, их общий помысел взял верх, и шквал неумолимо понес сбившиеся в кучу тела прямо к длинным столам, угрожая нежной розовой ветчине и жирным говяжьим отбивным.

— Какой позор, — смеялась миссис Боннер, — что люди из приличных семей ведут себя как скоты!

Впрочем, на самом деле она одобряла все проявления здорового животного начала и была бы встревожена, если бы гости вели себя как человеческие существа.

Ее подруга и хозяйка вечера, миссис Прингл, которая сперва испугалась, учитывая свое положение, и нашла убежище за пальмой, вышла из-за дерева и прогуливалась среди гостей, раздавая советы вроде:

— Позвольте предложить вам немного заливного из рыбы!

Или:

— Могу порекомендовать Salad à la Roosse[36], мисс Хезерингтон.

Благодаря своему гостеприимству миссис Прингл, обидевшая многих друзей во имя дружбы, подвергла себя самым варварским нападкам. Некоторые, возможно, никогда не знали ее в полной мере, в то время как, судя по выражениям лиц других, те поняли, что им еще предстоит вынести.

Из всех этих друзей, пожалуй, по-настоящему благодарной была лишь миссис Боннер, и ей вдруг очень захотелось услужить подруге.

— Позвольте принести вам немного желе, моя дорогая, — уговаривала она. — Даже если, как вы говорите, аппетита нет, в вашем состоянии пара ложечек желе только подкрепит силы.

Ведь миссис Боннер, с ее любовью к цифрам и добродетельным начинаниям — мало кто знал, что она помогала супругу с бухгалтерией, — имела привычку подсчитывать расходы и неизменно прельщаться широтой размаха. Миссис Прингл смиренно расхаживала, исполняя обязанности хозяйки, а гости хмурились, глядя на нее поверх гофрированных усов из листьев салата и измазанных майонезом губ.

Поскольку все были слишком заняты, Лора смогла вернуться незаметно и присоединилась к компании. Ей более-менее удалось восстановить самообладание, и его вполне хватило бы до конца вечера, если бы по случайному стечению обстоятельств она не оказалась рядом с доктором Бэджери. Корабельному врачу вовсе не хотелось быть укушенным дважды, к тому же оторваться от порции мяса не представлялось возможным, поэтому он так бы и стоял, игнорируя истинный предмет своего интереса, если бы в один несчастливый момент руки их не встретились у корзинки с хлебом.

— Значит, вам все-таки нравится танцевать, мисс Тревельян? — наконец спросил корабельный врач, намекая, что ответ ее уже не важен.