Так мать прижимает к груди голову ребенка, который видит сон, но не может забрать этот сон себе; сон должен остаться с ребенком и будет повторяться вечно.

Так и Лора в мужском сне осталась бессильна.

Одиннадцать

В ту зиму два корабля военно-морского флота Ее Величества, курсировавшие в Южных морях, вошли в порт Сиднея для ремонта, и населению сразу стало ясно, сколь долгое время в его жизни не хватало чего-то крайне важного. Будь то дела торговые или сердечные, зависело от пола и душевного склада, и многие жители, прогуливаясь по берегу в добротных нанковых костюмах или в новых платьях из шерсти мериноса, действительно питали тайные надежды, поглядывая на суда, которые покачивались на гостеприимных волнах гавани. Если один-два профессиональных скептика (вероятно, ирландского происхождения) и заметили, что «Наутилус» и «Фенхель» не ахти как велики и вид имеют затрапезный, то их мало кто слушал, поскольку все знали, что лишний слой краски порой творит чудеса и что величавые корабли обладают благородством пропорций и изяществом очертаний, кои подтверждают нашу веру в человеческое мужество, доблесть и отвагу, как написала в своем дневнике одна юная леди.

В самом скором времени светское общество успело завязать с офицерами этих судов самые дружеские отношения, утоляя собственную скуку и ностальгию, и обнаружило в приезжих лучшие образчики английского национального характера. Миссис Прингл, к примеру, хотя и глубоко беременная, готова была съесть вместе с мундиром командира «Наутилуса», между прочим, уроженца ее родного Хэмпшира.

— Лично мне он кажется человеком исключительных достоинств, — призналась она миссис Боннер. — Редко в ком можно обнаружить столько истинной учтивости и похвальной стойкости. Кстати, мистер Прингл от него в полном восторге!

— Приятно слышать, что вам так повезло с новым знакомством, — пробормотала миссис Боннер, которой пока не довелось повстречаться с приезжими офицерами. — Вы уже принимали их в своем доме? — с некоторой ленцой осведомилась она.

— Да, в пятницу вечером, — ответила та. — Очень веселые и в то же время благовоспитанные молодые люди. Мы приготовили пунш и несколько холодных блюд. Все проходило в такой спешке, моя дорогая, что у меня не было возможности послать за вашими девочками.

— В пятницу вечером, — заметила миссис Боннер, — наши девочки были заняты. Их пригласили к Эбсвортам, однако в последний момент Лора отказалась ехать.

Теперь настал черед миссис Прингл невнятно бормотать.

— Как поживает ребенок?

Миссис Боннер больше не было дела до миссис Прингл, однако она решила, что будет полезно сохранить приятельские отношения.

— Ах да, спасибо, что спросили, ребенок в порядке, — ответила она нарочито бодрым голосом и тут же искусно добавила несколько тревожных ноток: — Хотелось бы сказать то же самое и о Лоре, которая столь бескорыстно посвящает младенцу всю себя без остатка, что это не может не отразиться на ее собственном здоровье.

Миссис Прингл вежливо кивнула. Хотя младенец дражайшей Лоры уже стал непременной темой для разговоров в их тесном кругу, она знала, что в иных кругах о «ребенке мисс Тревельян» отзываются весьма неоднозначно.

Поэтому миссис Прингл проявила изрядное великодушие, прислав однажды Уну в сопровождении мисс Эбби позвать Боннеров на пикник.

— Буквально на днях, — сочиняла на ходу Уна, — но maman подумала, вдруг вы свободны?

Все они расположились в гостиной, а именно миссис Боннер, твердо намеренная не демонстрировать свою благодарность, Белла, едва успевшая уложить недавно вымытые волосы в прическу, Уна Прингл в новых перчатках, мисс Эбби, гувернантка хорошо за тридцать, доктор Бэджери, корабельный врач с «Наутилуса», и мичман настолько робкий, что никто не расслышал его имени. Отправившись в увольнительную, двое последних решили заглянуть к Принглам, и их тут же отрядили сопровождать леди с утренним визитом, не без приятности для обеих сторон.

— В четверг днем, в Уэверли, — продолжала Уна Прингл, исполняя свой долг.

— Вы уверены, что это будет в четверг, моя дорогая? Я не помню точно, что сказала ваша матушка.

— Думаю, это могла быть среда, — перебила ее мисс Эбби, которой очень хотелось принять участие в беседе.

Уна Прингл сделала вид, что не услышала гувернантку своих младших сестер.

— Maman предлагает собраться всем у нас дома, ведь так путешествовать безопаснее.

— О боже, неужели нам может угрожать опасность? — засмеялась мисс Эбби и выразительно посмотрела на джентльменов. Ей хотелось выдать какую-нибудь остроумную реплику, однако ничего подходящего в голову не пришло. — Я имею в виду, что обещанных разбойников на дороге больше и не встретишь!

В гостиной стало очень тихо.

Миссис Боннер наморщила лоб, вздохнула и недвусмысленно дала понять, что занята проблемами чуть ли не высшей математики.