Улики? Ну, улики – другое дело. Ему уже сообщили о плане вернуть компромат из ФБР, и он был уверен, что это сработает. Организация, основанная Ричардом Корли, эти трудные времена переживет, как переживала подобные ситуации в прошлом.

Он думал о Ричарде и о том, как они, бывало, встречались у него дома, когда Драммонд был еще конгрессменом-новичком. Мелисса, тогда еще малышка, обычно сидела у отца на коленях. А когда вопросы, обсуждавшиеся на этих встречах, становились слишком серьезными, отец отправлял ее в библиотеку. Ричард был блестящим человеком, патриотом, который чувствовал, насколько неопределенно будущее его страны, и решил защитить Америку от себя самой.

Интересно, размышлял Драммонд, что подумал бы сейчас Ричард, узнав, что его драгоценной дочке придется умереть ради спасения им же созданной организации.

Драммонд отвел взгляд от машины дочери и посмотрел Джеймисону прямо в глаза, затем кивнул.

Джеймисон вынул его из багажника и положил на пол. Затем разрезал клейкую ленту у него на ногах и руках, освободил рот и помог Драммонду встать на ноги.

– Там телефон-автомат. Если ты издашь хоть один звук, который мне не понравится, мы сейчас же отправимся наверх. Понятно?

Драммонд опять кивнул, отдирая остатки клейкой ленты с запястий. Джеймисон подтолкнул его в спину, направляя к телефону, и пока они пересекали гараж, добавил еще несколько толчков.

– Телефон местный или междугородный?

– Местный, мистер Джеймисон.

Джеймисон опустил несколько монет в прорезь, и Драммонд набрал номер. Он даже не пытался набрать его незаметно, хотя видел, что Джеймисон записывает. Питер подошел ближе и приставил ухо к трубке, взяв одновременно Драммонда за горло, отчего тому стало трудно говорить.

Трубку на другом конце подняли после четырех сигналов вызова.

– Да?

Джеймисон узнал голос Кейна. Об этом можно было догадаться по тому, как он сжал горло Драммонда, а сам вздрогнул. Драммонд молчал, пока Джеймисон не расслабил мертвую хватку. После этого Драммонд сделал несколько судорожных движений и начал говорить.

– Вам известно, где сейчас находится Мелисса Корли?

– Да.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы вы привезли ее ко мне.

– Очень хорошо, сэр. Я могу это сделать. Куда и когда?

Джеймисон повернул Драммонда к себе лицом и прикрыл рукой микрофон.

– Харборплейс в Балтиморе. Северо-западное строение. Прямо с утра. В семь часов. Убедись, что у него достаточно времени, потому что я не хочу ждать. Кроме них приезжать не должен никто, или ты умрешь там же на месте, Драммонд, а я вернусь за твоей дочерью.

Драммонд заговорил осторожно:

– Думаю, Балтимор подойдет лучше всего. Как насчет Харборплейс? Скажем, ровно в семь утра? Северо-западное строение?

– Прекрасно.

– Только вы и мисс Корли, пожалуйста. Думаю, там состоятся какие-то переговоры по поводу обмена. Если с вами приедет кто-либо еще из ваших людей, они только усложнят дело. Вы меня понимаете?

– Понимаю, сэр. Полагаю, наш пропавший инженер будет вести переговоры от имени противоположной стороны?

– Да, и посредник он вполне умелый. Вы поступили бы разумно, приехав в состоянии полной готовности.

Драммонд был внезапно отброшен от телефона прямо на железобетонный пол и оставался там, наблюдая, как Джеймисон стремительно бросился к трубке, которая повисла на проводе. Он подержал ее несколько секунд и послушал, после чего повесил, не сказав ни слова. Его так и подмывало хорошенько пнуть Драммонда в голову.

Глава девятнадцатая

Блевинс стоял посреди гостиной Кейна, разглядывая уоки-токи, а его агенты тем временем разносили в пух и прах квартиру. Улик нашли не много, и ничего из найденного не стоило и гроша медного. А теперь с ним затеял глупую игру диспетчер, привнося еще одну мелкую неприятность в и так уже невыносимый день.

– Повторите, диспетчер.

– У меня для вас, 705, есть сообщение, и его автор настаивает на том, чтобы я не передавал его по эфиру – ни по радио, ни по сотовому телефону. Позвоните мне по кабельному телефону прямо сейчас. Десять, четыре.

– Да, понял. Позвоню сейчас же.

Он отошел от Сакетта и взял трубку в кабинете северо-виргинского особняка Кейна. Телефон представлял собой сложное устройство, которого Блевинс раньше никогда не видел. Осмотрев аппарат, он понял, что это высокотехнологичное устройство контролировало линию на наличие записей приборов-самописцев, перьевых самописцев, магнитофонных записей и многократных соединений. Имелось также контрольное устройство, подключенное к монитору состояния, которое управляло устройством засекречивания сигналов встроенным звукозаписывающим устройством и регистрацией входящих и исходящих звонков. Блевинс с трудом заставил себя воспользоваться этим чертовым аппаратом. Он боялся, что может ненароком уничтожить улики. Но ему хотелось знать, что сообщит диспетчер, и, честно говоря, хотелось поиграть с этой затейливой игрушкой. И он рискнул:

– Блевинс на проводе.

Монитор состояния телефона заморгал, давая алфавитно-цифровую индикацию того, что телефон прослушивается ФБР. Эта проклятая чертовщина работала.