Читаем Флоузы полностью

— Не знаю, — ответил Локхарт. — Я подумал, что, может быть, это канализация у Вильсонов. — Объяснив тем самым причины исходившего от него зловония, он заперся в ванной. Через двадцать минут он вышел оттуда и вместе с Джессикой отправился посмотреть на дело своих рук. О’Брайен все еще сидел в ветвях магнолии, и извлечь его оттуда было крайне сложно еще и потому, что бультерьер, нашедший наконец нечто приятное на вкус, категорически отказывался отпустить его. Полковник Финч-Поттер был настроен не менее агрессивно, чем его собака. Неприязнь к О’Брайену, восхищение истинно британской хваткой собственного пса, полученный полковником удар в нос — все это, вместе взятое, еще более укрепило его во мнении, что проклятый ирландец схлопотал то, что заслуживал, и что если подобные свиньи делают дома бомбы, то пусть сами на них и взрываются. В конце концов ветви магнолии просто не выдержали тяжести. О’Брайен и собака свалились оттуда на дорожку, где полицейские и попытались разделить их. Однако потерпели неудачу. Бультерьер держался мертвой хваткой, а О’Брайен уже дошел до бешенства. На губах у него пузырилась пена, и он с умопомрачительной скоростью извергал ругательства, явно навеянные его профессиональным знакомством с женской анатомией. Он успел моментально оскорбить всех десятерых полицейских, державших его самого за плечи, а пса — за задние лапы, и тем надоело демонстрировать свое знаменитое профессиональное терпение.

— Кладите их так в «скорую», — приказал сержант, не обращая внимания на требование полковника вернуть ему его собаку. О’Брайена и пса вместе запихнули в машину и увезли. Полицейские эксперты в это время уже тщательно прочесывали развалины дома в поисках причин взрыва.

— Ему угрожали из ИРА, — предупредил их сержант. — Похоже, они-таки его достали. — Но удивленные эксперты уехали, так ничего и не найдя: никаких следов бомбы не было, от дома же тем не менее остались одни развалины.

— Складывается впечатление, что тут ИРА применило что-то совершенно новое, — сказали эксперты в полицейском участке специалистам из отдела по борьбе с терроризмом. — Попробуйте потрясти как следует того типа, что там жил.

Но О’Брайен не был расположен помогать им. Ветеринар, которого вызвали, чтобы успокоить бультерьера и заставить его отпустить ногу ирландца, столкнулся с той дополнительной трудностью, что О’Брайен отказывался даже минуту полежать спокойно. Дважды безуспешно попытавшись сделать укол собаке, ветеринар в конце концов потерял терпение и всадил О’Брайену дозу, достаточную, чтобы успокоить даже носорога. Гинеколог успокоился и впал в кому. Бультерьер, посчитав свою жертву мертвой, отпустил ее и позволил себя увести. На его морде было написано предельное довольство собой.

Почти такое же выражение было и на лице Локхарта, пребывавшего в доме номер 12 по Сэндикот-Кресчент.

— Все в порядке, — сказал он Джессике, расстроенной тем, что один из ее домов почти уничтожен. — По условиям найма квартиросъемщик обязан возместить любой ущерб, нанесенный в период его проживания в доме. Я проверял — это так.

— Но почему дом так разнесло? Такое впечатление, будто в него попала бомба.

Локхарт поддержал версию полковника Финч-Поттера, что О’Брайен занимался дома изготовлением бомб, и на этом тема была исчерпана.