— Северный склон Бикон-Хилл. Маленькая холостяцкая квартирка.

— Чем он зарабатывает на жизнь?

Последовала долгая пауза.

— Он — фармацевт.

Вновь Гроувер листанул блокнот назад.

— Давайте посмотрим, все ли я записал правильно. Вы не возражали против того, чтобы ваш муж летел в Лондон один. Даже поощряли его к этому. В шесть вечера или около того вы вернулись домой и собрали ему чемодан. Он открывал чемодан?

— Нет.

— Вы поехали на машине в город, встретились с ним, потом повезли в ресторан, где и напоили. — Флинна передернуло. — По дороге в аэропорт за рулем сидели вы?

— Да.

— Вы подождали в аэропорту, пока он сдаст багаж.

— Да.

— Потом вы то ли сами, то ли, согласно вашим словам, вместе с вашим мужем, в затеянной вами игре, через автомат застраховали жизнь вашего мужа на пятьсот тысяч долларов.

— Получается, что так.

— Сразу после этого вы оставили его в аэропорту и поехали домой, хотя до отлета оставалось полтора часа.

— Совершенно верно.

— Приехали домой, легли спать одна, никто этого подтвердить не может, проснулись утром и поехали в город, ни о чем не подозревая. Вы не слушали радио, не читали газет, не смотрели телевизор?

— Нет.

Гроувер не удержался, чтобы не задать очевидного вопроса:

— Ваш муж был старше вас на двадцать два года?

— Да.

Гроувер вытянул голову вперед, словно козел, жаждущий ухватить травку, к которой его не пускала надетая на шею веревка.

— Миссис Флеминг, кто ваш любовник?

Ее глаза широко раскрылись.

На щеках вспыхнули пятна румянца.

Она промолчала.

— Опять же, — вмешался в дискуссию Флинн, — поскольку вы — криминалист, я могу предположить, что вы знаете, из каких компонентов состоит бомба и как собрать их воедино.

— Это не мой профиль, инспектор.

— Но вы смогли бы ее собрать, если б возникла такая необходимость.

— Полагаю, что да.

— Вы работаете консультантом полиции, следовательно, у вас есть доступ в полицейские лаборатории, поэтому вам достаточно просто добыть нужные компоненты.

— Да. Пожалуй. — Она встретилась взглядом с Флинном. — Мне идти за зубной щеткой?

Флинн поднялся.

— Нет.

— Инспектор! — взвился Гроувер.

— Что еще, Гроувер?

— Перед нами основной подозреваемый. Мотив, возможность, метод, доступ к…

— Я уверен, что ты прав, Гроувер.

— Инспектор, я намерен ее арестовать.

— Ты слишком торопишься, Гроувер.

— Отнюдь!

— Торопишься. Сейчас ты отвезешь меня в Олд-Рекордс-Билдинг.

Гроувер с досады стукнул ручкой о блокнот.

— Почему?

— Потому что Коки уже сделал ход слоном. А я только что понял, чем на это ответить.

Глава 10

Флинн передвинул коня на поле f3. На столе, помимо нескольких записок, каждая на отдельном листке бумаги, лежала карта Бостона с красными точками в северной и восточной частях города. Полдюжины красных точек удостоились и синих кружков вокруг них.

Работу Гроувера Коки взял на себя.

— Тебе пора на Гарвард-сквер, — напомнил Флинн Гроуверу. — Арестовывать моих сыновей.

— Я не хочу этого делать, — ответил Гроувер.

— Как только ты подашь рапорт о переводе, я тут же подпишу его. Несколько раз. Большими буквами.

— Я прошу о переводе пять раз в неделю. Шесть, если работаю по субботам.

— Жаль, что все твои просьбы остаются без ответа. Между прочим, а что ты сказал воздушной полиции на летном поле аэродрома Хэнском?

По дороге из Кендолл-Грин они не обменялись ни словом.

— Я сказал им, что вы — инспектор бостонской полиции и они сами могут спросить у вас, что вы тут делаете.

— Они не спросили. Это все, что ты им сказал?

— А что вы там, между прочим, делали?

— Мне привезли хорошего чая. «Папайя минт». За ним и ездил. — Он достал из кармана пакет. — Надо сказать об этом Коки. Сейчас самое время выпить чашечку.

Зазвонил телефон. Флинн снял трубку.

— А вы можете идти, сержант Уилен. Выполняйте свой долг. Попытайтесь кого-нибудь арестовать. Алло! — Последнее уже адресовалось собеседнику Флинна на другом конце провода.

— Флинн?

— Он самый. — Флинн уселся на вращающееся кресло. — Френсис Ксавьер, как сказала бы моя мама.

— Святой боже, ты даже не знаешь, как должно разговаривать по телефону!

— Думаю, что знаю, — ответил Флинн. — Берешься за ту часть телефонного аппарата, что размером поменьше и лежит сверху, один ее конец прикладываешь к уху, второй подносишь ко рту и как можно вежливее произносишь коротенькое словечко вроде «алло». Или я что-то сделал неправильно?

— Ты должен представиться. Кратко.

— То есть сказать: «Инспектор Флинн слушает?»

— Именно!

— Но если вы не знаете, кому звоните, с чего мне раскрывать вам личность того, с кем вы разговариваете? Что вы на это скажете?

— Это Хесс.

— Хесс?

— Фэ-бэ-эр.

— Фэ-бэ-эр?

— Федеральное бюро расследований, черт побери!

— А, фибби. Так бы и сказали.

— Где тебя черти носят весь день?

— Ездил за город. В Бостоне хорошая погода — редкость. Негоже разбрасываться такими подарками судьбы.

— Господи, ты серьезно?

— Мне кажется, что погода уже портится. С востока натягивает очень уж неприятные на вид облака…

— Я звоню не для того, чтобы трепаться о погоде!

— Жаль. Я силен в прогнозах…

— Тебе приказано работать с нами в тесном контакте. Где наш наземный транспорт?

— Дайте подумать. На земле, не так ли?