Читаем Флетч & Co полностью

— Думаю, да. — Флинн все кашлял. — Стоит, когда ничего не подозревающим гражданам США в трех местах обламываются крупные суммы настоящих, не поддельных, американских долларов.

— В четырех.

— Уже в четырех?

— Десять дней тому назад все брокеры Чикагской фондовой биржи получили по конверту из плотной бумаги. Догадайся, что лежало внутри?

— Сто тысяч американских долларов наличными.

— Точно. Как, по-твоему, к чему это привело?

— Котировки всех акций, которые продавались и покупались на бирже, повели себя более чем странно.

— Ты попал в десятку. Брокеры пустили их в дело. На гарантийные взносы, на опционы, кто куда хотел. Биржа обезумела. Цены на акции одних компаний взлетели до небес, других — рухнули. Надо ли говорить, что сейчас Чикагская биржа закрыта.

— Такое ощущение, будто кто-то экспериментирует.

— Твои умозаключения, Френсис, пугают нас еще больше, чем принятые тобой решения.

— Извините, сэр. — Флинн опять кашлянул. — Я полагаю, что, если и мои последующие решения будут все так же вас пугать, примите мои искренние соболезнования.

— Чего ты так кашляешь?

— Надышался дымом.

— Я же советовал тебе перестать курить эту трубку.

— И были абсолютно правы, сэр.

— Ты хоть понимаешь, что к чему?

— Нет, сэр. Совершенно ничего не понимаю. Когда я узнал, что в Аде, штат Техас, родился миллиардер, побывавший в Ист-Фремптоне, штат Массачусетс, у меня затеплилась надежда. Но ее, можно сказать, засыпало пеплом.

— Как ты себя чувствуешь? Если не считать кашля, с тобой все в порядке?

— Да, сэр.

— Знаешь, я бы послал в Россию кого-нибудь другого, Френк.

— Дусю Уэбб?

— Кто такая Дуся Уэбб?

— Я тоже хотел бы это знать.

— Давай-ка встретимся и еще раз все обговорим. Деньги подбрасывают людям. Мы не можем установить источника денег. Люди, места, где это происходит, никак не связаны. Мы не можем понять, какие преследуются…

— Я должен немедленно лететь в Россию, сэр.

— Почему?

— Люди говорили со мной о своих идеях, о том, во что они верят. Чего я только не наслушался. Узнал и о том, что дьявол бродит по земле. И о том, что можно рассчитывать на выигрыш за рулеточным столом, если у тебя только что погиб сын. И о том, что мировая экономика рушится, поскольку восемнадцать лет тому назад кто-то вставил в речь посла два предложения. Религиозные идеи, философские идеи, экономические идеи. Я бы хотел найти именно ту идею, которая стоит за происходящим. Кто-то должен во что-то верить…

— Френк, понять тебя у меня не больше шансов, чем стать игроком баскетбольной команды. Может, все-таки встретимся?

— Коммунизм — это тоже идея, не так ли? Экономическая идея?

Джон Рой Придди снова шумно задышал в трубку.

— Да. Я предполагал, что этим ты и закончишь.

— Я еще не закончил, сэр. Откровенно говоря, надежды найти решение в России у меня не больше, чем у вас шансов стать игроком баскетбольной команды. Но я должен кое-что проверить.

— Позвони через два часа. Получишь необходимые инструкции.

— Благодарю вас, сэр. Мне предстоит беседа с Рыжиком?

— Нет, — ответил Б. Н. Зеро. — Он в ремонте.

* * *

Трубку сняла его двенадцатилетняя дочь Дженни.

— Кто это? — вежливо осведомилась она, наслушавшись кашля Флинна.

— Френсис Ксавьер Флинн, — прокашлял в трубку Флинн.

— Кто?

— Человек, который появляется время от времени, чтобы настроить музыкальные инструменты.

— Вы опять звоните насчет крыши?

— Крыши? А что случилось с крышей?

— Сколько раз мы должны объяснять вам, что мы не собираемся нанимать вашу фирму для починки крыши, независимо от того, нуждается она в починке или нет. Звоните сколько угодно, ответ будет прежний. Моя мама говорила вам об этом, мой брат говорил…

— Дженни, дорогая, я звоню по межгороду.

— Папа?! Догадайся, что я тебе сейчас расскажу?

— Если мне еще придется о чем-то догадываться, — прокашлял Флинн, — глаза у меня точно выскочат из орбит и упадут на пол.

— Рэнди будет солировать со школьным оркестром. В субботу вечером. Тодд особо не злится.

— Поздравь их обоих. А какие у тебя успехи?

— Я получила семьдесят восемь по английскому.

— Это проценты?

— Да.

— Хороший результат?

— Я бы так не сказала. А ты?

— Тогда тебя пока хвалить не буду.

— Ты бы посмотрел на этот ужасный текст, который нам задали прочесть.

— Обязательно посмотрю. А теперь слушай. — Флинн откашлялся. — На днях я встретил человека, который начинал с самого низа, с такой нищеты, которую трудно себе представить, но он много читал, перечитал все, что попадало ему в руки.

— И все для него закончилось хорошо?

— Нет. Он превратился в отъявленного мерзавца. Одного из самых худших злодеев, с кем мне приходилось сталкиваться за стенами моего дома.

— Ну вот видишь.

— Вижу. Как однажды сказал Мартин д'Арси: «Важно не что читать, а кто читает». Ну, может, это и не точная цитата, но не думаю, что он сильно обидится на меня за коррективы.

— На следующей контрольной я буду бороться за восемьдесят процентов.

— Слушай, хочу доложить тебе, что буду отсутствовать еще несколько дней. Поставь в известность маму и попроси ее сообщить в бостонскую полицию, что поправляюсь я не так быстро, как хотелось бы.

— Ты успеешь вернуться к субботнему концерту?