Читаем Флетч & Co полностью

— Вас послушать, так вокруг полная безнадега. Не понимаю, в чем смысл нашего разговора. Не понимаю, почему вы вызвали меня сюда, когда я мог спокойно лежать в кровати с книгой, которая куда интереснее, разумеется, для меня, чем лекция о состоянии мировой экономики.

— Скажем так, Флинн, восемнадцать лет тому назад я входил в большую группу экономистов, которые не ожидали, что Соединенные Штаты попытаются доминировать в мировой экономике. На ночь куры должны возвращаться на насест.

— И вы думаете, что я, тогда еще мальчик, восемнадцать лет тому назад сумел что-то вставить в речь вашего посла, и теперь это что-то, словно бомба с часовым механизмом, поставило на уши, если не сказать, взорвало, мировую экономику.

— Да, — кивнул Сэнки.

— Знаете, приятель, вы машете кулаками после драки.

— Я пригласил вас приехать не для того, чтобы махать кулаками после драки. Эти две фразы, восемнадцать лет тому назад указавшие направление движения, сегодня несут боль и страдания.

Флинн встал.

— Об экономике я знаю только одно: она переживает подъемы и спады и никогда не стоит на месте. — Флинн обвел рукой стены. — Если бы кто-то из вас, рисующих эти графики, знал, о чем говорит, мы бы жили как в раю. Экономисты — это люди, которые заботятся о своей личной экономике, предрекая всем остальным беды и напасти.

— Я всего лишь государственный служащий, Флинн.

— Оно и понятно. Поэтому вы и хватаете людей с улицы, чтобы проверить на них свои любимые теории. Вы только что прочитали мне погребальную речь, тогда как у пациента возникли незначительные проблемы с дыханием.

— Жаль, что вы меня не поняли.

— Почему вы просто не ответили на заданный мной вопрос, вместо того чтобы пугать меня надвигающимся коллапсом мировой экономики?

— И какой вопрос вы задали?

— О купюрах, которые я вам принес. Подлинные они или фальшивые.

— А, вы об этом.

— Об этом! — рявкнул Флинн. — Только об этом, и ни о чем другом!

Сэнки достал из нагрудного кармана три купюры, протянул Флинну.

— Стодолларовая купюра — настоящая. Пятидесятидолларовая купюра — настоящая. Двадцатка — подделка.

— Мухи на глазах мертвеца! — воскликнул Флинн. — Даже на этот вопрос я не могу получить однозначный ответ, да или нет. Обязательно что-то среднее! Господи, убереги нас от всех тех, кто полагает себя интеллектуалом!

Он смотрел на купюры, что держал в руке.

— Наиболее часто в Соединенных Штатах подделывают двадцатки, — пояснил Сэнки.

— И что из этого следует?

— Я хочу сказать, что вероятность найти в пачке двадцаток поддельную купюру гораздо выше, чем в пачке купюр любого другого номинала.

— Ага. Понимаю. Две остальные купюры — настоящие, это подтверждают лучшие ваши эксперты, а поддельная двадцатка ровным счетом ничего не значит. Так?

— Совершенно верно.

— Скажите мне, мистер Сэнки, возможно ли изготовить совершенную подделку? Поддельную купюру, которую даже эксперты примут за настоящую?

— Разумеется.

— Неужели?

— Абсолютно. Все, что изготовлено человеческими руками и размножено машинами, могут изготовить другие человеческие руки и размножить другие машины.

— Сей любопытный факт вы стараетесь не доводить до широкой общественности?

Сэнки улыбнулся:

— Стараемся.

— Вы думаете, что есть люди, которые подделывали американские деньги и никогда на этом не попались?

— Я знаю, что такие люди есть.

— Откуда?

— Потому что в экономике всегда циркулирует чуть больше денег, чем выпущено Федеральным резервным банком.

— Всегда?

— Всегда.

— Намного больше?

— Да нет же. Изготавливать много подделок — верный способ попасться. Большие суммы денег, появляющиеся ниоткуда, не останутся незамеченными. Слишком много людей будет вовлечено в этот процесс.

— Это, конечно, верный способ попасться, но бывают исключения.

— Вы о чем?

— В этот раз никто не попался.

— Если вас это утешит, Флинн, скажу, что я тоже вас не понимаю.

— Да, конечно, потому что я сам себя не понимаю. — Флинн убрал деньги в карман. — Я столкнулся с загадкой, на которую не могу найти правильного ответа. И это не способствует хорошему настроению. — Он пожал руку Полу Сэнки. — Благодарю вас за приятный вечер. Я что-то узнал, это несомненно, только не знаю, что. — Он помолчал. — Странный у вас дом.

— Здесь есть все, что мне нужно.

— Неужели? — Флинн огляделся. — Этого хватает?

— Кухня — в подвале, эта комната занимает весь первый этаж, спальня и ванная — на втором.

— Дом строили для семьи лилипутов, не так ли?

— Я не знаю, для кого его строили, но вы не поверите, какие деньги я могу за него получить… при сегодняшних ценах.

— Наверное, большие, — покивал Флинн. — В нем прекрасно разместилось бы посольство Республики Ифад.

Сэнки улыбнулся:

— Есть такая Республика Ифад?

— Можете не сомневаться. Правда, экономика в этой республике отсутствует напрочь. Но у меня сложилось впечатление, что у вас есть жена и дети. Дочери, не так ли? Помнится, вы упоминали об этом в Гааге, когда мы ели сосиски с тушеной капустой. Вроде бы вы показывали мне фотографии…

Сэнки помрачнел:

— У меня были жена и дочери.

— Понятно.

— Они погибли. Автоавария. Около Национального аэропорта. Шесть лет тому назад.