– Меня это не удивляет. Он погубил многих людей и едва ли остановился бы на достигнутом. Чем он занимался? Контрабандой наркотиков?

– Да.

– Понятно, – вздохнул Муни. – Когда в киоске, торгующим газетами и сладостями нельзя купить ни газет, ни сладостей, понимаешь, что хозяин делает деньги на чем-то другом.

Флетч поставил стакан на комод.

– Полагаю, нам с вами надо лететь в Форт-Майерс.

– Конечно, нельзя же слишком долго держать Мерилин за решеткой.

– Между прочим, – спросил Флетч, – а почему вы не сознались сразу, когда ее уводили?

– Вы мне, возможно, не поверите, но я остолбенел. У полиции было столько версий. Я думал, они еще не скоро остановятся на одной. Я не знал, что Мокси прошла за спиной Питермана за мгновение до убийства. В общем, я не нашел способа уберечь Мокси от ареста. Я же играл роль старого пьяницы. Как я мог сказать: «Я – трезв и убил Питермана». Мокси наверняка воскликнула бы: «О, черт!»

– Скорее, «О-би»!

– Они бы не сразу поверили мне. Занавес должен упасть, огни зажечься. Молодой человек, я знаю своих зрителей.

– Пойду заказывать самолет, – Флетч поднялся. Пустой стакан Муни стоял на подлокотнике кресла. Руки его вновь покоились на коленях. У двери Флетч обернулся.

– Еще одни вопрос, мистер Муни. Когда мы впервые встретились, в баре на берегу, вы сказали мне, что Мокси, Мерилин, возможно, убила человека, своего учителя.

Муни кивнул.

– Зачем вы мне это сказали... зная, что она не убивала Питермана?

– Чтобы отвести подозрения, особенно, ваши подозрения, от себя. Я знал, что Мерилин послала за вами. Я знал, кто вы такой, ее давний друг и любовник. А потому, вас труднее всего заставить поверить в то, что Мерилин виновна в убийстве. Я помог вам пройти этот путь, посеяв сомнение в вашей душе.

– Вы меня ослепили, – признался Флетч. – В голове у меня все перемешалось, – он взялся за ручку двери. – В этой истории есть хоть доля правды?

– Разве вы не спрашивали об этом Мерилин?

– Спрашивал.

– И она не убедила вас, что не убивала мистера Питермана?

– Нет, не убедила.

– Ах, эта Мерилин, – Муни, улыбаясь, покачал головой. – Умеет она удержать внимание аудитории.

Глава 38

Флетчу потребовалось довольно много времени, чтобы заказать самолет до Форт-Майерса. В конце концов ему удалось найти небольшую авиакомпанию в Майами, которая согласилась прислать самолет в Ки-Уэст, чтобы затем доставить их в Форт-Майерс.

Проходя через холл, Флетч увидел Джеффа Маккензи, укладывающего багаж в маленький желтый автомобиль, стоящий у тротуара. На противоположной стороне улицы, напротив дома, толпилась дюжина зевак.

Флетч направился к Маккензи, какое-то время постоял рядом.

– Я сожалею, что для вас все так плохо кончилось. Мимо проехала мусоровозка. С надписью на борту:

«МЫ ОБСЛУЖИВАЕМ СВАДЬБЫ».

– Каждый раз, когда мы, осси, покидаем Австралию, нами подтирают задницу, – пробурчал в ответ Маккензи.

– История человечества говорит об обратном.

Маккензи захлопнул крышку багажника.

– На этих берегах вы меня больше не увидите.

– Напрасно вы обиделись на всех нас. К сожалению, вы столкнулись с мошенником, убийцей...

– Это еще не все, – Маккензи сел за руль, захлопнул дверцу, опустил стекло, завел двигатель. – Я познакомился с американской киноиндустрией. И одного раза мне хватит на всю жизнь.

С тем Маккензи и уехал.

В холле Флетча остановила Эдит Хоуэлл.

– Все это так печально, Флетчер. Джефф рассказал нам о том, что полиция увезла Мокси. Я ни в коей мере не виню ее за то, что она сделала с этим Питерманом. Ужасный человек! Я всегда это говорила, не так ли, Джон? – Джон Мид спускался по лестнице с чемоданами. За ним, также не с пустыми руками, следовали Стелла и Джерри Литтлфорд и Сай Коллер. Все что-то несли, за исключением Эдит Хоуэлл. – Мы лишь надеялись, что ей дадут побольше погулять на свободе. Она так много работала.

Напротив Голубого дома остановился автобус с туристами. Из него донесся усиленный системой громкой связи голос гида: «...последние дни жила актриса Мокси Муни, арестованная этим утром по обвинению в убийстве. Еще одна легенда Ки-Уэст...»

Флетч решил, что нет нужды делиться с кем-либо известными ему фактами. Пусть эти люди едут с миром. Куда проще доставить Фредерика Муни в аэропорт без этих говорунов.

– А где Фредди? – поинтересовалась Эдит. – Небось, опять напился до чертиков.

– Скорее всего.

– О, я знаю моего Фредди, – покивала Эдит. – Не нужен он мне даже со всеми его миллионами. У него вместо мозгов яичница.

– Будь ты миссис Фредерик Муни, Эдит, роли предлагали бы тебе куда чаще, – заметил Сай Коллер.

Эдит Хоуэлл, стоя посреди холла, мешала всем, кто нес чемоданы, загораживая кратчайший путь к двери.

– Я не думаю, что Фредди такой уж великий актер, как полагают многие, – Эдит и не подумала отойти в сторону. – Когда мы играли «Пора, господа, пора», он постоянно спешил со своими репликами. Меня это так раздражало. Разумеется, я понимала, что ему не терпится вернуться в гримерную и приложиться к бутылке.