– Фредди! Только не я! – воскликнула Эдит. – Если б ты знал, сколько я заработала за последние два года! У меня нет таких денег, как у тебя, Фредди!

– Действительно, нет! – согласился Муни.

Никто уже не ел. Мокси так и не приступала к завтраку. Коллер, Маккензи и Литтлфорд не доели то, что лежало на тарелках. Лишь Фредерик Муни полностью очистил свою.

– А не выпить ли нам? – радостно предложил он.

– Почему бы и нет, – пробурчал Коллер.

– Действительно, почему? – добавил Маккензи.

– А что нам остается, как не напиться! – воскликнула Эдит Хоуэлл. – Черт бы побрал всех коров, особенно прыгающих, и их молоко.

– Тяжелые дни, – повторил Фредерик Муни.

– Что ж... – подал голос Джерри Литтлфорд. – Те, кто хотел прекратить съемки... своего добились.

Глава 32

– Если Джон Мид даст показания, которые помогут следствию, вы снимите предъявленные ему обвинения? – спросил Флетч.

Он не знал, где находится полицейский участок Ки-Уэст, а потому поехал туда на такси. Он также хотел попасть туда побыстрее, пока не закончилось предварительное следствие, и журналистов не ознакомили с его итогами.

Сержант Хеннингс вышел, как только Флетч попросил дежурного разыскать его. Вероятно, у него не было ни кабинета, ни даже стола, потому что беседовать им пришлось на скамье в вестибюле здания, которое занимал полицейский участок.

– Какие показания? – переспросил сержант Хеннингс.

– У него еще их нет, – ответил Флетч. – Я еще не передал их ему.

– Какие показания? – повторил Хеннингс.

– Послушайте, сержант, вы ведь проводили обыск в Голубом доме не для того, чтобы найти несколько «колес» у любимого зрителями киноактера.

– Совершенно верно, – сержант встал. – Хотите кофе?

– Нет, благодарю.

Сержант скрылся за дверью и вернулся с пластмассовой чашкой, в которой дымился кофе.

– Вы говорите, что у вас есть некая информация, которая может снять Мида с крючка?

– Нет. Извините, но ничего конкретного у меня нет. Только идея.

– Почему вы не сказали мне об этом раньше? В Голубом доме?

– Потому что идея эта пришла ко мне позже. До вашего появления я не обращал внимания на то, что следовало бы и заметить.

– По-моему, вы хитрите.

– Нет. Предлагаю вам сотрудничество.

– За определенную плату.

– Джону Миду не место в вашей тюрьме, и вы это знаете не хуже меня. Когда полиция арестовывает известную личность из-за наркотиков, вы лишь создаете им бесплатную рекламу. Я уверен, что для вас это не новость. Вы делаете то же самое, что и рекламное агентство, которое нанимает Джона Мида для рекламы прохладительных напитков или жевательного табака.

– Значит, знаменитостей арестовывать нельзя?

– Этого я не говорил. Возможно, к ним надо подходить с особой меркой. Возможно, нет. Не знаю. Если вы ловите настоящего наркомана, наверное, без решительных действий не обойтись. В противном случае необходимо задумываться, а каков будет конечный результат. Руководствоваться надобно благоразумием.

– Вы полагаете, мы поступили неблагоразумно, арестовав Джона Мида?

– Глупо. Этот арест только способствует распространению наркотиков. Или полиция уже занимается и этим?

– Никогда не слышал такого аргумента.

– Может, я слишком долго крутился около кинозвезд. Целых три дня.

Сержант Хеннингс присел рядом с Флетчем.

– Так что вы хотите сказать?

– Я хочу повидаться с Джоном Мидом.

– Давайте разберемся, правильно ли я вас понял. Вы хотите сообщить Джону Миду некие сведения, которые он может использовать, чтобы дать важные свидетельские показания и, таким образом, уйти от ответственности за собственные правонарушения.

– Вы все поняли правильно.

– К сожалению, закон такого не допускает.

– Жаль.

– Попробую выразиться иначе. Вы готовы поделиться с нами полезной информацией, если мы отпустим Джона Мида.

– Отпустите его и уничтожте все протоколы, касающиеся его задержания.

– Так почему вы не предложили этого сразу?

– Вы лучше скажите, согласны вы или нет?

Сержант Хеннингс улыбнулся.

– Согласен.

– Согласны?

– Именно так. Готов поклясться на могиле собственной бабушки.

– Ваша бабушка была настоящей леди?

– Будьте уверены.

– Голубой дом принадлежит Теду Стиллу.

– Я это знаю.

– Тед определенно не хотел сдать мне в аренду Голубой дом. Я буквально вырвал из него согласие. У меня не было другого места, неподалеку от Форт-Майерса, куда я мог отвезти Мокси Муни, чтобы она пришла в себя...

– После убийства Питермана.

– Вот-вот. Ей требовались тишина и покой.

– У нас в достатке и того, и другого.

– Я этого не заметил. Наконец, Стилл затребовал с меня непомерную плату. Я удивил его, согласившись.

– Сколько?

– Вы все равно не поверите. Однако, едва узнав из выпуска новостей, что Мокси Муни поселилась в его доме и на него глазеют туристы и нацелены телекамеры, Стилл позвонил мне и поднял дикий крик. Он напоминал щенка, у которого отняли кость местные дворовые псы.

– Не стал бы его винить.

– Сержант, он не хотел привлекать внимания к своему дому. Он позвонил еще раз, угрожал, что заявится с дробовиком и выгонит нас вон.

– Однако вы остались.