Читаем Флетч & Co полностью

Сидевший на кровати Флетч ожидал, что за этим последует коронная фраза Уишэма: «Ролли Уишэм, с любовью». Уишэм повторял ее многократно, хотя едва ли она что-то да значила, особенно в журналистике.

– И какой же у меня мотив для убийства старого мерзавца?

– Я знаю о передовице в одной из газет Марча, не оставляющей камня на камне от вашей манеры ведения телепередач. Манера эта характеризуется, как «небрежная, сентиментальная, страдающая отсутствием профессионализма». Цитирую дословно. Перед тем, как прийти к вам, я попросил найти передовицу и зачитать ее мне по телефону.

– Я и сам знаю, что там написано.

– Мне также известно, что передовица эта знаменовала начало кампании, разворачиваемой «Марч ньюспейперз», с целью дискредитировать вас, как ведущего, и добиться вашего увольнения с телевидения. Статьи появлялись бы в газетах Марча изо дня в день, ловя вас на каждом неудачном слове, раздувая до небе каждую вашу неточность.

– Я этого не знал, но догадывался, куда дует ветер.

– Уолтер Марч собирался отправить вас в небытие. Откровенно говоря, мистер Уишэм, я и представить себе не мог, что такое возможно в наши дни.

– Называйте меня Ролли.

– Я думал, что подобные кампании отошли в прошлое.

– Вы заблуждались.

– Похоже. И не только в этом. По ходу этого расследования я узнал многое из того, о чем хотел бы остаться в неведении.

– Кампания будет продолжена? Газеты Марча смешают меня с дерьмом, несмотря на его смерть?

– Насколько я понял, дан отбой. Мистер Уилльямс... Джейк Уилльямс... распорядился прекратить нападки на вас.

– Хорошо.

– Разумеется, не для того, чтобы облегчить вам жизнь. Он думает лишь о том, чтобы не бросить тень на память усопшего. Чтобы люди не думали плохо об Уолтере Марче.

– Если такова их логика, я бы хотел, чтобы кампания продолжалась. Тем более, что едва ли покойник может рассчитывать на симпатии тех, кто ненавидел его при жизни.

– Интересно наблюдать, как принимаются решения в средствах массовой информации. Вы ежедневно скармливаете нам тысячи фактов и идей, и, как я вижу, не все руководствуетесь чистыми помыслами.

– Очень редко. Потому что в каждом болоте есть свой Уолтер Марч.

– Однако, мистер Уишэм, факты говорят о следующем: Уолтер Марч развернул против вас кампанию в прессе. Его убили. Кампания свернута.

– Капитан Нил, кто вас на это натолкнул?

– Не понял?

– Кто рассказал вам о передовице и намеченной кампании?

– Я не журналист, мистер Уишэм. И не должен раскрывать свои источники информации, кроме как на суде.

– Значит мне придется подождать?

– Я намерен передать дело в суд, мистер Уишэм. И добиться осуждения преступника.

– Почему вы мне это говорите?

– Что-то я вас не понял.

– Как-то странно слышать от вас такие слова. Вполне естественно, что вы собираетесь передать дело в суд. Совершено убийство. А вы – коп.

– Ну...

– Доводилось ли вам слышать что-то малоприятное об Уолтере Марче?

– Я занимаюсь этим делом только двадцать четыре часа.

– Когда расследуешь убийство такого, как Уолтер Марч, двадцати четырех часов вполне достаточно, чтобы наесться дерьмом до тошноты.

– Миссис Марч заверяет меня, что врагов у него не было. Это же факт, что его выбрали президентом Ассоциации американских журналистов.

– Разумеется, факт. Как и то, что Аттила был предводителем гуннов.

– Мистер Уишэм, любой человек с таким влиянием...

– ...обязан иметь хоть нескольких врагов. Совершенно верно. Уолтера Марча любили все, за исключением тех, кому приходилось иметь с ним дело.

– Мистер Уишэм...

– У меня к вам еще один вопрос.

– Мистер Уишэм, я... Вопросы положено задавать мне.

– Вы видели меня по телевизору?

– Разумеется.

– Часто?

– Да, пожалуй, что да. Моя работа... Мне не удается регулярно смотреть телевизор.

– Что вы обо мне думаете? Что вы думаете о моих передачах?

– Видите ли, я не журналист.

– Я работаю не для журналистов. Для зрителей. Вы – зритель.

– Я не критик.

– Я не работаю и для критиков.

– Мне кажется, у вас очень хорошие передачи.

– Очень хорошие?

– Видите ли, специального анализа я не проводил. Мне и в голову не приходило, что Ролли Уишэм поинтересуется моим мнением о его репортажах. Я, в основном, смотрю спортивные передачи...

– Тем не менее. Скажите, что вы думаете о моей работе.

– Репортажи у вас хорошие. Мне нравятся. Во всяком случае, вы работаете не так, как другие. Как бы это выразить. Вы показываете живых людей. Не просто сидите в студии и вещаете о том, что видели. Нет, вы всегда на улице. И с кем бы не говорили, будь то наркоманы, карманники, к любому вы относитесь уважительно, как к личности, со своими проблемами и страхами. Я не знаю, как это должно звучать в журналистских терминах...

– Остается только пожалеть, что вы не критик. Вы только что дали мне положительную рецензию.

– Наверное, не след мне судить об этом.

– Следующий вопрос...

– Довольно вопросов, мистер Уишэм.

– Если моей работой удовлетворены и вы, и руководство компании, и множество зрителей, каким образом Марч собирался отлучить меня от эфира?

– Это вопрос.

– Вы знаете ответ?

– Нет. Но у меня есть вопросы.

– Я и задаю их за вас.