Перемежаемое возгласами щебетание на итальянском, французском, португальском и английском, доносящееся сквозь толстые стены, убаюкало Флетча, и он погрузился в голодный сон.

Глава 33

— Привет, крошка, — Флетч откатился к стене.

Энди улеглась рядом. В окна струился яркий свет.

Белая простыня подчеркивала загар ее руки, плеча, шеи.

Ладонь правой руки Флетча легла на грудь Энди, соскользнула вниз, к ногам.

— Как хорошо, что ты снова рядом, — пробормотал Флетч.

Должно быть, она прошла через ванную, общую для двух комнат для гостей.

Его язык коснулся губ Энди. Рука привлекла ее ближе.

— Где ты был прошлой ночью? — спросила Энди.

— Когда?

— В два часа. В три. В постели тебя не было.

— Я пошел прогуляться. После сытного обеда.

В действительности между двумя и тремя часами утра он менял местами номерные знаки автофургона и «форда».

— После того сытного обеда, — Энди захихикала.

— В Канья ты спала в моей постели? — спросил Флетч.

— Конечно. В нашей постели.

— Я голоден.

Энди вопросительно посмотрела на него.

— Это же твоя квартира.

— Да.

— Тогда почему Сильвия в спальне, а мы с тобой — в комнате для гостей?

— Я не знаю.

— Чего ты не знаешь?

— Могу только привести латиноамериканское выражение: «Я проиграл битву на улице».

— Тут произошла революция?

— Считай, что да. Причем в мое отсутствие.

— Как это?

— Пару ночей я провел вне дома.

— И где же ты был?

— Работал.

— Работал?

— В газете. Мой давний друг по «Чикаго пост» теперь перебрался в Бостон. У него не хватало людей, и он попросил меня помочь. Горел Чарльзтаун.

— И ты согласился?

— Почему нет?

— Разве ты не мог отказаться?

— Мог, но не захотел. Душой я по-прежнему журналист. Кроме того, Джек разрешил мне ознакомиться с картотекой. Я просмотрел все материалы по Хорэну.

— Джек?

— Джек Сандерс.

— Я сомневаюсь, что Чарльзтаун горел две ночи.

— Что ты хочешь этим сказать?

— На вторую ночь твой приятель мог справиться с нехваткой персонала и без тебя.

— К чему ты клонишь?

— Ты сказал, что отсутствовал две ночи.

— Неужели?

— Где ты провел другую ночь?

— Какую другую?

— Тебя не было только одну ночь?

— А…

— Если тебя не было только одну ночь, как Сильвии удалось оккупировать спальню?

— Гм…

— Как она вообще попала туда?

— Кто? Сильвия?

— Ты спал с Сильвией?

— Кто? Я?

— Вот видишь, Флетч.

— Видишь что?

— И не нужно на меня дуться.

— Я на тебя дуюсь?

— Из-за Барта.

— О да, Барт-Потрошитель.

— Он нуждался в помощи, Флетч.

— Держу пари.

— Ты знаешь, почему его покинула жена?

— До меня доходили кое-какие слухи.

— Да еще девушка, которую он хотел взять в Канья наотрез отказалась ехать.

— Знаю. Я нашел ее тело. Ей следовало согласиться.

— Барт никого не убивал.

— Энди, Рут Фрайер убил один из трех человек. Я знаю наверняка, что не убивал ее, а в списке из двух оставшихся кандидатов Барт занимает первую строчку.

— Расскажи мне о Сильвии.

— Какой Сильвии?

— Я тебя слушаю.

— Энди, ты, похоже, сильно заблуждаешься.

— Отнюдь. Ты еще не проиграл ни одной «битвы на улице».

— Потому что знаком только с одной Сильвией.

— Что случилось?

— Меня изнасиловали.

— Как мило.

— Да, недурственно.

— Я тебе не верю.

— Можешь поверить. Ты, наверное, догадываешься, что картины нужны ей не меньше, чем тебе.

— Она их не получит, не так ли?

— Я знаю, что она может предложить. Теперь твоя очередь делать ставку.

— Ты знаешь, что я могу предложить.

— Ты более костлявая.

— Тебе это нравится. Костлявость.

— Я это говорил?

— Раз или два.

— А если я врал?

— Это известно только Богу.

— Для двух друзей, которые не виделись целую неделю, мы слишком долго говорим.

— Я не привыкла заключать сделки в постели.

— О, тогда просто пожалей меня.

— С чего тебя жалеть?

— Меня изнасиловали. Мне нужно вернуть сексуальную уверенность.

— Она уже вернулась к тебе. Я это чувствую.

— Видишь, как благотворно действует на меня твое присутствие?

Глава 34

Флетч доканчивал вторую порцию яичницы с ветчиной, когда зазвонил телефон. Встав из-за стола, Флетч направился в кабинет.

Шел одиннадцатый час, и Сильвия уже отправилась по своим делам. Как полагал Флетч, она обходила местные галереи со списком картин ди Грасси в руке, надеясь напасть на какую-либо из них.

В безоблачном холодном октябрьском небе сияло солнце.

За завтраком Флетч и Энди решили погулять по старым улочкам. Энди пообещала познакомить его с американской историей.

Звонил Хорэн.

— Мистер Флетчер, я смог дозвониться до мистера Коуни вчера вечером, но вам перезванивать не стал, потому что было очень поздно.

— И правильно сделали. Я лег спать довольно-таки рано.

— Собственно, у меня не было особого повода беспокоить вас.

— О?

— Он сказал, что его не заинтересовало и ваше новое предложение. Он полагает, вы и близко не подошли к той черте, за которой начинаются переговоры.

— Вы напомнили ему о восьми детях, которых надо кормить?

— Он считает, что эта картина Пикассо стоит как минимум миллион долларов.

— У него очень прожорливые дети. Я-то думал, что в Техасе мясо дешевле.

— Я не знаю, продолжите ли вы переговоры, но, полагаю, вам нужно время, чтобы подумать.

— А как по-вашему? Продолжать переговоры?