Пройдя узкую полоску леса, Флетч вышел на лужайку перед домом. Трехэтажный особняк производил впечатление. В лунном свете белел шифер крыши.

Обходя дом справа, Флетчу пришлось пересечь усыпанную гравием дорожку. Предварительно он снял туфли.

Гараж примыкал вплотную к дому. За ним располагался навес для сельскохозяйственной техники. Самой техники не было. Чувствовалось, что рука человека давно не прикасалась к тянущемуся за домом огороду.

Флетч внимательно осмотрел окна. Все, включая кухонные, были оборудованы датчиками системы охранной сигнализации.

За огородом начинался лес.

Флетч вернулся к фургону, съел сандвич, запил его вторым стаканчиком холодного кофе.

К половине четвертого он так замерз, что решил заглянуть в грузовой отсек фургона в надежде найти какое-нибудь одеяло, хотя и знал, что ничего там нет.

На его счастье маляры забыли в грузовом отсеке полотнище брезента. Краска на нем уже высохла.

Вернувшись в кабину, Флетч закутался в брезент.

Когда занялась заря, он уже согрелся.

Зарядил дождь, стекающая по стеклу вода затрудняла наблюдение.

Флетч повернул ключ зажигания, с интервалом в несколько минут включил щетки.

В четверть девятого к выезду на шоссе подкатил «роллс» Хорэна. Флетч мог рассчитывать, что за пеленой дождя и кустом Хорэн его не заметит.

«Роллс» повернул направо, без задержки тронулся в обратный путь.

После того, как Хорэн скрылся за поворотом, выехал на шоссе и Флетч. Следом за Хорэном он добрался до дома 60 по Ньюбюри-стрит. Остановившись за несколько домов, увидел, как по гудку Хорэна дворецкий открыл ворота. «Роллс» задним ходом въехал в гараж, ворота захлопнулись.

Часы показывали восемь пятьдесят. В эту субботу в Бостоне шел дождь.

В четверть десятого Флетч подъехал к аптеке, по соседству с закусочной. В первой купил безопасную бритву, лезвие, крем для бритья. Во второй — стаканчик чая.

В кабине фургона выбросил из стаканчика пакетик с чаем, побрился с помощью бритвы, лезвия, брезента, крема и горячей воды.

В половине десятого Флетч уже звонил в дверь Галереи Хорэна.

Глава 21

Картина Пикассо стояла на мольберте в кабинете Хорэна.

— А, доброе утро, мистер Флетчер. Мокрое утро.

— А я вот выскочил из дома без плаща, — вину за собственный неопрятный вид пришлось возложить на погоду. — И такси, как назло, подъехало не сразу.

— В дождь их никогда не поймаешь, — сочувственно покивал Рональд Хорэн в прекрасно сшитом, идеально отглаженном костюме. — Ну, вот и она.

Флетч замер перед картиной.

Чертовски глупое название, но как назвать картину иначе, чем «Вино, скрипка, мадемуазель»? Базисная форма, повторенная трижды, каждая последующая охватывала предыдущую. В центре — тот камень, от которого, словно по воде, пошли круги.

— Великолепно, — выдохнул Флетч.

— Полагаю, я могу гарантировать подлинность.

— У меня нет слов.

— Меня гложет любопытство. Почему вы хотите купить именно эту картину?

— Я видел ее слайд на маленькой выставке в Кане, вскоре после смерти Пикассо. Среди множества других слайдов. У меня сложилось впечатление, что это ключевое произведение кубизма, более других соответствующее именно этому направлению живописи.

Хорэн, задумавшись, вглядывался в полотно.

— Возможно, вы правы.

— Но давайте не скажем об этом мистеру Коуни, — Флетч обошел мольберт. — Все в порядке. Картина прибыла без повреждений?

— Никаких повреждений, — Хорэн подошел поближе. — И, смею добавить, по-моему, это подлинная рама. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— Вы сами привезли ее из аэропорта?

Хорэн уклонился от ответа.

— Я намекнул мистеру Коуни, что мы свяжемся с ним сегодня утром. Хотя это и не обязательно. Все зависит от вас.

— Что бы вы мне посоветовали?

— Вы могли бы начать с шестисот пятидесяти тысяч долларов.

Флетч отошел к креслу, из которого он мог видеть и картину, и Хорэна.

— Вы говорили, мистер Коуни не является активным коллекционером.

— Да, коллекция всего лишь его хобби, — кивнул Хорэн. — В прошлом году или годом раньше я покупал у него одну или две картины. Обе оказались подлинниками.

— За последние два года вы купили у него еще две картины?

— Как вы понимаете, мистеру Коуни незачем заботиться о своей репутации, как, скажем, музею или профессиональному торговцу произведениями искусства, но то, что он продал, во всяком случае, через эту галерею, не вызвало никаких нареканий.

Высокий, стройный, элегантный, с благородной сединой в волосах, Хорэн заходил по ковру, заложив руки за спину, терпеливо ожидая ответа.

— Меня интересует происхождение этой картины, — сухо заметил Флетч.

— А! — Хорэн сразу оживился. — Я не уверен, что смогу удовлетворить ваше любопытство.

— Не сможете?