Читаем Флетч & Co полностью

— Все еще бережете фигуру? Правильно, все так делают, — он посмотрел на всех трех официантов. — Кампари с содовой и «Барт Тауэл». Вы не хотите «Барт Тауэл», Сильвия? Отличный коктейль. Виски и вода. Так вы говорите, Сильвия, что намерены сказать мне правду. Почему вы в Бостоне?

— Я прилетела в Бостон, чтобы остановить вас. Вас и Анджелу. Я знаю, вы строите против меня козни. Хотите украсть у меня мои картины.

— Какая ерунда. Откуда у вас такие мысли?

— В комнате Анджелы я нашла ваши записи. Адрес, Бикон-стрит, дом 152. Телефон. Список картин.

— Ясно. И заключили из этого, что я отправился в Бостон за картинами?

— А зачем же еще?

— И последовали за мной?

— Я вылетела раньше вас. Из Рима в Нью-Йорк, затем в Бостон. Я хотела опередить вас. Хотела, чтобы вы увидели меня в аэропорту.

— Забавно. Что вам помешало?

— Не смогла вылететь вовремя из Нью-Йорка.

— То есть вы были в Бостоне во вторник?

— Да. Мой самолет приземлился в Бостоне в пять часов.

— О-го-го. А я-то думал, что в Бостоне у меня нет ни одной знакомой души. И чем вы потом занимались?

— Приехала в отель. Позвонила вам. К телефону никто не подошел.

— Я обедал вне дома.

— Позвонила на следующий день, попросила оставить вам записку. Вы мне так и не перезвонили.

— Ладно, значит, вы убили Рут Фрайер.

— О чем вы говорите? Я никого не убивала.

Сильвия подалась назад, грудь — следом за ней, освобождая место официанту, поставившему перед ней полный бокал.

— Какое еще убийство?

Флетч не притронулся к стоящему перед ним бокалу.

— Сильвия, картин у меня нет. Я никогда их не видел. Не знаю, где они сейчас. Я даже не уверен, все ли понял в той истории с картинами.

— Тогда почему вы в Бостоне со списком картин? Объясните мне.

— Я приехал в Бостон, потому что пишу книгу о творчестве американского художника Эдгара Артура Тарпа-младшего. Список мифических картин ди Грасси я привез на случай, что мне встретится упоминание о какой-либо из них. Бостон — большой культурный центр.

— Знаете, как говорят американцы? Дерьмо собачье, Флетч. Вы обручены с моей дочерью, Анджелой, намерены на ней жениться. А на следующий день после похорон ее отца садитесь в самолет со списком картин в кармане и летите в Соединенные Штаты, в Бостон. Какие еще мысли должны прийти мне в голову?

— С приемной дочерью. Анджела — ваша приемная дочь.

— Знаю. Я ее не рожала. Она собирается ограбить меня.

— Завещание Менти оглашено?

— Нет. Вонючие адвокаты вцепились в него мертвой хваткой. Много неясностей, говорят они. Полиция закрыла дело. Разрешила мне надеть траур. У адвокатов все наоборот. Траур, мол, носите, но завещание пусть полежит. Да еще вы с Анджелой грабите, грабите, грабите меня.

— Анджела говорила о картинах. Менти говорил о картинах. Вы говорите о картинах. Я же их в глаза не видел. Даже не уверен в их существовании.

— Они существуют! Я их видела! Теперь, после смерти Менти, это мои картины. Бедняжка Менти. После его кончины это все, что у меня есть. Он оставил их мне.

— Вы этого не знаете. Завещание не оглашено. Это картины семейства ди Грасси. Он мог оставить их дочери. Она же — ди Грасси. Он мог оставить их вам обеим. Вам известно, как трактует подобные ситуации итальянское законодательство? Возможно, в завещании нет упоминания о картинах. Он мог оставить их музею в Ливорно или в Риме.

— Чепуха! Менти никогда бы не пошел на такое! Менти любил меня. Он очень сожалел, что картин у нас больше нет. Он знал, как я любила эти картины.

— Разумеется, любили. Но почему вы решили, что картины в Бостоне?

— Потому что вы здесь. Улететь через день после похорон! Вы и Анджела заодно. Анджела хочет захапать эти картины. Мечтает ограбить меня!

— Ладно, Сильвия. Я сдаюсь. Расскажите мне о картинах.

— Это коллекция ди Грасси. Девятнадцать картин. Некоторые Менти получил от родителей, другие купил сам. До второй мировой войны.

— А я подозревал, во время и после второй мировой войны.

— До, во время и после.

— Во время войны он был офицером итальянской армии?

— Менти не воевал. Ди Грасси переоборудовали свой дворец в госпиталь.

— Дворец? Большой старый дом.

— Они лечили итальянских солдат, мирных жителей, немецких солдат, американских… всех подряд. Менти говорил мне. Он потратил все свое состояние. Нанимал докторов, медицинских сестер.

— И приобретал кой-какие картины.

— Картины у него были. Он их не продавал. Даже после войны. Родилась Анджела. Он продал свои земли, участок за участком, но сохранил все картины. Вы знаете, какие. Список у вас.

— Да. И насколько мне удалось выяснить, о них нет никаких сведений. Нигде. Никто не знает об их существовании.

— Потому что они составляли частную коллекцию. Коллекцию ди Грасси. Вот видите! Вы их ищете!

— Я наводил справки, — признал Флетч.

— Сукин сын! Вы их ищете. И лгали мне!

— Энди дала мне список. Я пообещал что-либо узнать. И спросил одного торговца об одной картине. Пожалуйста, не называйте меня сукиным сыном. Я очень обидчивый.

— Я не позволю вам и Анджеле украсть мои картины!

— С этим мне все ясно. Вы обвиняете меня в воровстве. Вернемся к картинам. Когда их украли?

— Два года назад. Ночью. Все сразу.