Читаем Флетч & Co полностью

Портье в очередной раз пожал плечами.

— В вашем участке кто-нибудь говорит по-английски?

— По-англицки, по-англицки, — покивал полицейский за высокой стойкой.

Флетч повернулся ко второму полицейскому, помоложе.

— Кто-нибудь может поговорить со мной на английском?

Молодой полицейский снял трубку, набрал номер из трех цифр, что-то сказал.

Положив трубку, коротко взглянул на Флетча и протянул к нему руку, ладонью вперед, то ли приказывая помолчать, то ли предлагая подождать.

Флетч ждал.

Приемную полицейского участка заполняли печальные участники Карнавала. На полу, на скамьях сидели и лежали мужчины и женщины всех цветов кожи, высокие и низкие, толстые и тощие, в одежде и без оной, спящие, пытающиеся заснуть, трясущие головой, оглядывающиеся в недоумении, безразличные к происходящему. Лохмотья некоторых напоминали маскарадные костюмы королевы, мыши, судьи. Один заросший волосами мужчина, спавший с открытым ртом, был одет лишь в бюстгальтер, женские трусики и пояс с подвязками. Толстуха в костюме Королевы Шебы один за другим вытаскивала из бумажного пакетика пирожки и отправляла себе в рот. У пяти или шести мужчин на физиономии светились свежие «фонари», один сидел с глубоким порезом на ноге. Хотя в окнах не было стекол, в приемной воняло потом и мочой.

Пока Флетч ждал, в дверь вошел мужчина в длинных трусах. Нож с длинной рукояткой торчал у него между грудью и плечом. Шагал он, однако, уверенно и с достоинством обратился к дежурному полицейскому: «Perdi minha máguina fotográfica».[54]

С нижней ступеньки каменной лестницы толстяк-полицейский помахал рукой, подзывая к себе Флетча.

— Моя фамилия Флетчер.

Полицейский пожал ему руку.

— Барбоза. Сержант Паулу Барбоза. Вы — североамериканец?

— Да.

Сержант повел Флетча по лестнице.

— Я бывал в Соединенных Штатах. В Нью-Бедфорде, штат Массачусетс, — они вошли в маленькую комнату со столом и двумя стульями. Сержант сел за стол. — В Нью-Бедфорде у меня двоюродный брат, — он закурил. — Вы были в Нью-Бедфорде, штат Массачусетс?

— Нет, — сел и Флетч.

— Там очень хорошо. Городок на берегу моря. Все мужчины — рыбаки. А женщины работают в магазинах, где продают сувениры. Жена моего брата работает в таком магазине. А мой брат — рыбак, — сержант стряхнул с рубашки сигаретный пепел. — Надо честно признать, что португальский хлеб в Нью-Бедфорде лучше, чем здесь, в Рио. Да, да. Нью-Бедфорд, штат Массачусетс. Я прожил там почти год. Помогал моему брату ловить рыбу. Там слишком холодно. Я не выношу холода.

Сержант сидел боком к столу, не глядя на Флетча.

— Вам нравится Карнавал?

— Очень.

— Ах, как хорошо на Карнавале молодым, красивым, здоровым! — он вновь стряхнул с рубашки пепел, хотя Флетчу показалось, что, как и в первый раз, пепла на рубашке не было. — И богатым, я полагаю?

В углу, за столом, возвышался серый металлический шкаф с тремя ящиками.

— У полиции в это время много забот.

— Это точно, — согласился сержант. — Нам не удается насладиться Карнавалом. Все переворачивается вверх тормашками. Мужчины становятся женщинами, женщины — мужчинами, взрослые — детьми, дети — взрослыми. Богатые прикидываются бедными, бедняки — богатыми, трезвенники ударяются в запой, воры начинают раздавать деньги. Кутерьма, знаете ли.

Взгляд Флетча задержался на пишущей машинке на столе. «Ремингтон», сработанный лет семьдесят пять назад.

— Вас ограбили… — предположил сержант.

— Нет, — ответил Флетч.

— Вас не ограбили?

— Разумеется, меня ограбили. Когда я впервые приехал в Рио, — на лице сержанта отразилось облегчение. — Но я не стал бы беспокоить вас из-за подобного пустяка.

Сержант радостно улыбнулся, чувствовалось, что он сразу зауважал Флетча. И повернулся к нему, готовый его выслушать.

Не торопясь, подробно Флетч рассказал сержанту Паулу Барбозе о встрече с Джоан Коллинз Стэнуик у отеля «Желтый попугай», об ограблении Джоан, о своем обещании принести деньги в отель «Жангада», о договоренности о совместном завтраке… о том, что в отеле ее не оказалось ни вчера, ни сегодня… о конверте, который он оставил для нее, так и лежащем в ячейке…

Сержант докурил первую сигарету, зажег вторую.

— Ах, — вздохнул он, — Карнавал. Этим все и объясняется.

— Она — не сумасбродная дама. Это женщина, привыкшая к ответственности. Привлекательная блондинка лет тридцати с небольшим, в дорогой одежде…

— Все идет вверх тормашками, — напомнил сержант. — Если в обычной жизни она, как вы говорите, не сумасбродная дама, то стала таковой во время Карнавала! Я-то знаю! Я прослужил в полиции двадцать семь лет. Двадцать семь Карнавалов!

— Я не могу найти ее двадцать четыре часа.

— Некоторых не могут найти всю жизнь! Они приезжают в Бразилию, потому что числятся пропавшими в других местах. Разве вам это не известно?

— Это не тот случай. У нее великолепный дом в Калифорнии, дочь. Она — богатая женщина.

— Ах, чего только не выделывают люди во время Карнавала, — сержант Барбоза задумчиво разглядывал дымящийся кончик сигареты. — От них можно ждать чего угодно.

— Ее могли похитить, изнасиловать, избить. Она могла попасть под автомобиль.