Читаем Флетч & Co полностью

Она предложила накормить Флетча завтраком, но тот, хоть и был голоден, отказался, резонно предположив, что ей хватает хлопот и с Томом.

– Ты слышал о моих успехах? – спросил Флетч.

– Да, – ответил Том. – Мне позвонил Джек Кэрридайн. Поначалу я подумал, что он рассказывает мне забавную историю. Потом понял, что он не находит в ней ничего смешного. Кто-то заслал твою статью об «Уэгнолл-Фиппс» на его страницы, пока он был в отъезде. Ты процитировал мертвеца, Флетч.

– За что меня и уволили.

– За что тебя и уволили. А я оказался в выигрышном положении, – Том улыбнулся Флетчу. – Мне, в данной ситуации, это только на пользу. Ты же пролетел со статьей, готовить которую поначалу поручили мне.

– Том, можешь ты назвать мне причину, побудившую Чарлза Блейна подсунуть мне служебные записки, которые он будто бы получил совсем недавно от Томаса Бредли?

– Конечно. Он – подонок. В «Уэгнолл-Фиппс» все подонки. И Томас Бредли был таким же.

– В каком смысле?

– Понимаешь, не было в нем ничего человеческого. Никакой открытости. Его словно окружала стена. Просчитанные заранее слова, выверенные жесты. Словно ему было что скрывать. Потому-то два года тому назад мы и провели расследование финансовой деятельности «Уэгнолл-Фиппс». И уж конечно, обнаружили и взятки, и тот пансионат в Аспене, где никогда не отдыхали ни он сам, ни другие высокопоставленные чиновники «Уэгнолл-Фиппс».

– Хочешь кофе, Том? – спросила Тина.

– Чуть теплое, без кофеина кофе, да через соломинку, – Том поморщился. – Нет, не хочу.

– А ты, Флетч?

– Спасибо, Тина, не надо.

– Тогда я иду мыть посуду, – она собрала чашки и тарелки и ушла в дом.

– Бредли никогда не ездил в Аспен? – переспросил Флетч.

– Никогда. Спортсменом он не был.

– Откуда ты знаешь?

– Мы тщательно проверяли, кто жил в пансионате, а кто – нет. Только политики и коммивояжеры. Он никогда не привозил туда детей. Иногда там бывал начальник отдела продаж. Если ты катаешься на лыжах и у тебя есть пансионат на лыжном курорте, ты должен им пользоваться, не так ли?

– В общем-то, да.

– У Бредли было другое хобби. Он выкладывал мозаики из кусочков цветной плитки. Некоторые украшали его кабинет. Получалось красиво.

– А каким образом он возглавил «Уэгнолл-Фиппс»? Это семейная фирма?

– Нет. Оптовая компания «Уэгнолл-Фиппс» разорилась, и Бредли купил ее за долги, думаю, чуть ли не задаром. Потом продал часть складов. По куда более высокой цене. Полагаю, он договорился с покупателем, что вернет ему часть денег наличными. Короче, он получил оборотные средства, закупил товары, и дело у него пошло.

– И когда это было?

– Наверное, лет двадцать тому назад. А потом, когда у какой-либо из компаний-поставщиков возникали финансовые трудности, Бредли покупал всю компанию или ее часть. Так что теперь «Уэгнолл-Фиппс» – холдинг, владеющий акциями многих, никак не связанных друг с другом фирм, производящих все, что угодно, от пластиковых бочек до швабр и гвоздей. Надо прямо сказать, голова у Томаса Бредли варила как надо. Но основной сферой деятельности «Уэгнолл-Фиппс» по-прежнему оставалась оптовая торговля. Впрочем, ты, наверное, и так все это знаешь, Флетч. На прошлой неделе ты же написал об этой компании статью. Помнишь?

– Не забуду до конца дней.

– Блейн – типичный неудачник. В свое время я говорил с ним. Начальник финансового отдела компании. Из тех, кто отсиживает от сих и до сих, а потом – хоть трава не расти. Вечно во всем путается, не знает, где нужные документы. А вот Коркоран – нормальный парень. По крайней мере, смотрит в глаза, когда говорит с тобой.

– Александер Коркоран, президент компании.

– Молодец, Флетч. Ты говорил с ним?

– Нет. Блейн сказал, что он участвует в каком-то турнире по гольфу.

– Значит, ты говорил только с Блейном?

– Выходит, что так.

– Как же ты мог, Флетч? Нельзя писать статью на основе информации, полученной только из одного источника.

– Спасибо за совет.

– Извини, Флетч. Не стоит сердиться на меня. Как-нибудь я расскажу тебе о своих промахах, благо, они случались.

– Как я понимаю, мне поручили написать статью о финансовом положении маленькой компании, которую пару лет назад «Ньюс-Трибюн» уже поджарила на медленном огне. С какой стати мне беседовать с кем-то еще, кроме вице-президента и начальника финансового отдела? Я знал, что все цифры, которые он мне дает, должны фиксироваться где-то еще, может, в отделе промышленных корпораций правительства штата. Я чувствовал себя в полной безопасности. С чего ему врать мне?

– Белые люди врут, – глубокомысленно заметил Том Джеффриз. – Черные, впрочем, тоже.

– И все-таки я этого не понимаю. Том, тебе когда-нибудь говорили, что Том Бредли умер?

– Не знаю. Я этого не помню. Впрочем, если б кто и сказал, я бы пропустил это мимо ушей. Слушай, в этой компании работает две-три тысячи людей. Это даже не открытое акционерное общество. Уэгнолл-Фиппс – название какой-то деревушки. И мы занимались ей только по одной причине – чтобы показать, что не только гигантские корпорации занимаются подкупом чиновников и слуг народа.

– Если «Уэгнолл-Фиппс» не открытое акционерное общество, кто, тогда, ее владелец?