– Итак, теперь я знаю наверняка, что Уолтер Флетчер жив. И впервые мне доподлинно известно, где он находится в настоящее время.

Глава 30

– Hapana kitu.

Барбара и Карр, присев на корточки, наблюдали за породой, выдаваемой на-гора буром. Шеила стояла позади.

По четырем сторонам алюминиевого корпуса Джума, Флетч, Уинстон и Раффлз вертели штурвалы, загоняя бур все глубже в землю. Порода в основном была мягкая, так что им не приходилось напрягаться.

Карр разломал пальцами кусок сгнившего дерева, появившегося из-под земли.

– Ничего, – повторил он.

Прошло чуть больше часа после ухода Карра, когда на прорубленной Флетчем просеке заурчал джип. В кузове покоилась алюминиевая станина. Идущие в двенадцати метрах позади мужчины поддерживали свободный конец бура. Барбара, одетая в канга, сидела в джипе рядом с Карром.

Шейла шла пешком.

Процессия порушила блаженное одиночество, которым Флетч наслаждался в джунглях.

Станину сняли с джипа, установили, выровняли.

Бур ушел в землю до предела. Штурвалы более не крутились.

– Хорошо, – вздохнул Карр. – Начали подъем.

Вверх бур шел еще легче, чем вниз.

Они смотрели на породу, сыпавшуюся из бура.

– А нефть вы не находили? – спросил Флетч.

– Ни капли.

На вырубке Флетча они пробурили еще три шурфа. Флетч пытался шутить, но не встретил понимания. Римского города они не нашли, но Флетч остался доволен прошедшим днем.

– Hapana kitu, – подвел итог Карр. – Ничего. Возвращаемся в лагерь. Продолжим завтра.

Глава 31

– Эй, далеко не уплывайте. Оставайтесь там, где крокодилы к вам уже привыкли. Они не любят, когда кто-то залезает на территорию, которую они считают своей.

Флетч и Барбара плавали в реке голышом.

Джума, тоже голый, сидел на берегу и смотрел на них.

– Крокодилы? – Барбара встала на дно.

– Разве ты их не видела? – удивился Флетч.

– Крокодилы, которые едят людей?

– Едва ли они отдают предпочтение исключительно людям.

– Флетч, – прошептала Барбара. – Джума голый.

– Мы тоже.

– Что он хочет этим сказать? Что между нами нет ничего сексуального?

– Я его спрошу.

– Чертовы крокодилы, – Барбара поспешила к берегу. – Даже помыть волосы не успела.

Флетч вылез на берег и сел рядом с Джумой.

– Барбара хочет знать, действительно ли между нами нет ничего сексуального?

– Что она имеет в виду?

– Полагаю, она имеет в виду нас троих. Между тобой и ею.

– Барбара хочет от меня ребенка? Странно.

– Нет. Не хочет. Но мы все голые.

– Люди одеваются для того, чтобы выглядеть сексуально, не так ли?

– Люди много чего делают ради того, чтобы показать свою сексуальность.

– А для чего еще нужна одежда?

– Ты забываешь про карманы.

Джума тер ногу пальцами правой руки.

– Африканцы обходятся без карманов. Нам нечего в них класть, – красное пятно на пальцах не сходило. – Люди могут быть сексуальными друг к другу как в одежде, так и без нее.

– Совершенно справедливо.

Джума смотрел на отметину в нижней части живота Флетча.

– Значит, ты местами тоже черный.

– И синий.

– Никогда не видел ничего подобного. Неужели наш с Барбарой ребенок был бы такого цвета? Мне так не кажется.

– Мне тоже.

– Странное пятно.

– Чернокожие люди не белеют, когда их бьют.

– Кто тебя ударил? Неужели тебя ударили в Кении?

– Почему у тебя красные пальцы?

– Мираа.

– Что такое мираа?

– Ты не слышал о мираа? Это снадобье, которое мы жуем. От него поднимается настроение.

– Как от марихуаны?

– Что такое марихуана?

– Снадобье, от которого поднимается настроение.

– Оно все красит, и пальцы, и язык, и десны, – Джума открыл рот, демонстрируя Флетчу, какие у него красные язык и десны. – Наверное, и внутренности. Не стоит, похоже, часто употреблять его. Мираа дал мне один из мужчин, – Джума мотнул головой в сторону палатки-кухни. – Его можно купить в любом доме, над дверью которого висят банановые листья.

– Я начал читать книгу, которую ты мне дал. «Не плачь, дитя».

Джума фыркнул.

– Нгуги[20] винит во всем белых.

– В том числе и за изобретение войны.

– Словно они боги, – Джума сзади обхватил рукой шею Флетча, чуть сжал пальцы. – Ты – бог, Флетч?

– Расскажи мне о моем отце.

– Нормальный человек, – Джума принялся оттирать красное пятно на руке. – Немного мутата.

– Что такое мутата?

– Сумасбродный.

– Доставляет много хлопот.

Джума рассмеялся.

– Однажды он въехал в Нарок на мотоцикле, медленно, очень медленно, таща за собой на веревке гиену.

– Он все еще ездит на мотоцикле?

– Какие-то люди, утверждал он, поспорили с ним прошлым вечером на то, что он не сможет заарканить гиену и притащить ее в Нарок до девяти утра следующего дня. Однако никто не вспомнил об этом споре. Никто не признался, что заключал такое пари.

– Глупость какая-то.

– Все нормально. Гиен здесь не любят.

В джунглях на другой стороне реки внезапно загомонили птицы.

– Джума, когда Карр взял меня с собой на озеро Туркана, он рассказал, что около Кооби Фора найден скелет слона, умершего там в стародавние времена.

– Естественно, это произошло очень давно, раз остался только скелет.

– Скелет индийского слона.

– Умершего в Восточной Африке?

– Он не мог переплыть Индийский океан.

Джума на мгновение задумался.

– Ты говоришь о женщине Карра?

– Ее зовут Шейла.