Читаем Флэшбэк полностью

Когда Софи кивнула, Тарина перешла обратно в просвещенный язык и сказала:

— Мы собираемся немного пройтись, чтобы я могла связаться с моей императрицей.

Эделайн втянула в себя воздух.

— Значит ли это, что ты придумала что-то, что может помочь?

— Возможно, — согласилась Тарина. — И я понимаю, что время не терпит, так что, если есть что-то, что может замедлить роды аликорна, делайте. Мы вернемся через несколько минут.

Софи чувствовала, как все ошеломленно смотрят на нее, пытаясь удержать, словно мысленные притягивающие лучи. Но никто не спорил, пока Тарина вела ее вниз по пляжу, их ноги поднимали песок, когда они пытались спешить, не выглядя безумными, хотя Софи никогда не чувствовала такого нетерпения.

Ей удалось дождаться, пока они завернут за поворот и выйдут из бухты Силвени на более широкий, скалистый участок берега. Затем она направилась за Тариной и шепотом прошипела:

— Ладно, каков план?

— Будет лучше, если мы продолжим говорить на моем языке, просто на всякий случай, — предупредила Тарина, и щебетание слов дало понять, что она уже его поменяла. — Я не удивлюсь, если у нас есть несколько наблюдателей. Особенно твой парень.

— Он не мой парень… — начала было Софи, но осеклась, поняв, что это может оказаться неправдой.

Фитц чуть не поцеловал ее.

И он сказал ей, что хочет найти ее имя в своих списках.

И она сказала ему, что он всегда ей нравился.

И с тех пор он был таким полезным и удивительным.

Но… все это не означало, что они встречались.

Она даже не была уверена, готова ли встречаться с Фитцем, зная, что это вызовет всевозможные изменения… новые правила от ее родителей, возможные драмы среди их друзей.

Но это определенно не то, о чем она должна думать в данный момент. Поэтому она запихнула все эти сложные новые заботы в другую мысленную коробку, с которой разберется позже, и снова спросила на языке Тарины:

— Как мы спасем детей Силвени?

Тарина повернулась и стала смотреть, как темные волны бьются о берег.

— Это может показаться очень странным. Но помнишь, я говорила тебе, что мой вид вылупляется, когда рождается, и ты предположила, что я имею в виду вылупление из яиц?

Софи кивнула.

— Ты говорила так, будто яйца тут ни при чем.

— Да, — согласилась Тарина. — По крайней мере, не так, как ты себе представляешь. Наши младенцы не развиваются внутри какой-либо оболочки, как птицы или рептилии. Вместо этого процесс гораздо ближе к сумчатым. И я имею в виду, что наши дети рождаются на невероятно ранней стадии… но вместо того, чтобы двигаться в сумку для развития, они имплантируются в улей, где могут закончить развиваться и вырасти до нужного размера.

— Улей, — повторила Софи, тут же представив себе гигантские ульи, заполненные тысячами нерожденных троллей, мечущихся внутри сотовых скорлупок, ожидающих, чтобы ворваться в мир, как жестокие новорожденные… и она очень надеялась, что ее мозг ошибается. — Так… ты думаешь, мы поместим детей Силвени в улей и позволим им там расти?

Тарина кивнула.

— Улей должен быть в состоянии обеспечить их всем необходимым для достижения жизнеспособности.

— Ладно, ладно… как нам это сделать? — удивилась Софи. — Мы не можем переместить Силвени…

— Нет, нам нужно забрать две наши транспортные капсулы.

— Транспортные капсулы. — Софи знала, что ей нужно прекратить повторять все, что говорила Тарина, как попугай. Но ее мозгу, казалось, требовалась дополнительная секунда, чтобы осознать это.

— Думай о них, как о переносных матках, — сказала Тарина. — То, что изобрели наши ученые, чтобы каждый ребенок успевал добраться до улья и благополучно имплантироваться в остальную колонию. До них мы каждый год теряли по нескольку детей. Странно, что природы иногда не хватает, тебе не кажется? Странно, что нам приходится изобретать способы выживания, которые должны быть автоматическими, как то, что происходит с твоим аликорном. Можно подумать, что ее тело не забеременело бы близнецами, если бы не могло их выдержать. Но… иногда природе нужна небольшая помощь.

Софи не знала, что на это ответить, поэтому кивнула и постаралась не показать, как ей противно. Несправедливо беспокоиться о чем-то только потому, что это отличается от того, что она считала нормальным. Но это было нелегко, когда Тарина использовала такие слова, как «матка», «колония» и «имплантированные»… все это звучало как что-то из человеческой научной фантастики и заставляло ее думать об инопланетянах или гигантских жуках.

— Если это поможет, — сказала Тарина, — у меня была похожая реакция, когда я впервые узнала, что у некоторых существ есть животы, которые растягиваются и выпячиваются, когда ребенок полностью развивается внутри них, а затем матери приходится выталкивать ребенка через процесс, который выглядит довольно скользким и болезненным.

Когда она так выразилась, это звучало не намного лучше.

— Думаю, у меня никогда не будет детей, — решила Софи.

Тарина рассмеялась.

— Уверена, что в какой-то момент мы все так думаем.

— Возможно, — ответила Софи, тряхнув головой, чтобы отогнать от себя биологический ужас.

Не имело значения, как странно все это звучало.