Читаем Флэшбэк полностью

Она покачала головой, зная, что если попытается заговорить, то заплачет… и это будет в тысячу раз хуже, чем в тот день, когда ее вырвало на него.

— Это Альвар? — спросил он. — Он что-то сказал?

Она снова покачала головой и глубоко вздохнула.

Его глаза расширились.

— Это твое эхо?

Она хотела, чтобы так было. Перед монстром было намного легче устоять, чем перед сокрушительным сожалением и унижением, пытающимся похоронить ее.

— Нет, — выдавила она. — Я просто…

— Что? — умолял он, когда она замолчала. Он взял ее руку и нежно переплел свои пальцы с ее. — Пожалуйста, скажи мне. Ты можешь рассказать мне все.

Не это.

Теперь она это знала.

Был только один способ покончить с этим.

А это означало, что пришло время покончить с ее увлечением раз и навсегда и стать его настоящим другом.

Оставь остальное для идеальных пар, которые когда-нибудь заполнят этот мерцающий зал и добавят свои имена в его танцевальную карточку.

Признаться, что она никогда не станет одной из них.

Фитц отвернулся, прикусив нижнюю губу так сильно, что это выглядело почти болезненно, затем повернулся к ней и сказал:

— Я хочу, что это была ты.

Слова, казалось, вырвались из него, а потом повисли… эти странные, невозможные вещи, которые невозможно было вычислить.

Фитц казался таким же ошеломленным, как и она.

— Я не читал твоих мыслей… на случай, если тебе это интересно, — сказал он, проводя рукой по лицу.

Рукой, которая дрожала.

— Я бы не стал этого делать без твоего разрешения. Специально для этого.

— Этого, — повторила Софи, заметив, что ее рука тоже дрожит.

И его щеки… они покраснели.

И он сказал…

Он сказал…

— Я хочу, чтобы это была ты.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он сказал это снова. И на этот раз он выглядел не таким испуганным… скорее… чувствовал облегчение. Он вздохнул, шагнув ближе, почти не оставляя между ними пространства.

— Прости, — прошептал он. — Я стараюсь этого не говорить, потому что это нечестно. Но… я не мог позволить тебе стоять там в таком виде… как ты делаешь, когда кто-то делает тебе комплимент, а ты ему не веришь. Я стараюсь не давить на тебя, Софи. Знаю, ты ни в чем не уверена. — Он использовал трясущиеся руки, чтобы жестом указать на комнату. — Но… я так устал скрывать тот факт, что единственное имя, которое я хочу видеть в своих списках… твое.

Она резко втянула воздух, чуть не задохнувшись от того, как ее сердце забилось в горле.

Он не мог так просто сказать.

Это должно быть недоразумение.

Или сон наяву.

Или… или… что угодно.

Но он наклонился ближе, так что между ними почти не осталось расстояния.

И его глаза.

Она не могла отрицать того, что видела в них.

Это придало ей мужества, чтобы ляпнуть:

— Ты мне понравился с того дня, как мы встретились.

Раньше она думала, что он дарит ей идеальные улыбки. Но эта?

Удивительная.

И она стала еще больше, когда Софи выпалила:

— И ты знаешь, что я не просто имею в виду «нравиться», верно? Я имею в виду. Нравишься, нравишься, нравишься.

ПОЧЕМУ У НЕЕ ТАК ПЛОХО ПОЛУЧАЕТСЯ?

Фитц рассмеялся и взял ее за другую руку, держа так, как они держались раньше… будто он никогда больше не отпустит ее. Что чудесным образом помешало ей сказать «нравишься» еще раз.

Это могло бы остановить ее от дальнейших разговоров. Особенно когда она поняла, что его глаза сфокусировались на ее губах.

— Итак… — Он растянул слово. — Что нам теперь делать?

У Софи были идеи.

Много идей.

Но тут Фитц отпустил ее руки и, схватившись за грудь, выдохнул.

— О нет… твое эхо? — она ахнула и потянулась к нему на случай, если ему понадобится помощь, чтобы восстановить равновесие.

— Я в порядке, — пообещал он, медленно выдохнув. — Лучше, чем хорошо.

Он взглянул на свое сердце, где, как она не заметила, лежала ее рука.

И они стояли еще ближе.

Так, так близко.

Им едва ли придется двигаться, если они захотят…

Но Софи, казалось, не могла найти в себе мужества сократить этот последний кусочек пространства. Потому что это был Фитц, и это было все, и… что, если у нее плохо получится? Единственный раз, когда она это делала, прошел не очень хорошо. И если она увидит такое разочарование в его глазах, то…

— У меня новая цель, — тихо сказал Фитц, прерывая ее мысленную тираду. — Я заставлю тебя поверить мне.

Их глаза встретились.

— Я верю тебе.

— Тогда доверься этому. — Он протянул руку и коснулся ее щеки, и ее торжествующее сердцебиение заглушило все, в то время как мозг кричал: «ОН СОБИРАЕТСЯ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАТЬ!»

Но прямо перед тем, как их губы встретились, она поняла, что не только ее голос кричал в голове. И отшатнулась, когда чистый ужас пронзил ее мозг вместе с передачей, которая заставила все внутри нее замереть.

Силвени молила:

СОФИ! ПОМОГИ! БОЛЬНО!

Глава 36

— Прости! — сказала Софи, чувствуя, как сердце разрывается пополам, когда увидела шок и боль на лице Фитца, но ей придется разобраться с этим позже. — Я должна идти… Силвени больно, она умоляет о помощи.

Это было все объяснение, на которое у нее было время, когда она побежала к двери приемного зала, передавая:

ГДЕ ТЫ?