Читаем Флэшбэк полностью

Но она чувствовала… напряжение.

И, возможно, немного меньше боли.

— Думаю, это имеет значение, — решила она.

— Как эхо? — спросила Эделайн, с надеждой ловя каждое слово.

Это было гораздо труднее сказать, но Софи должна была знать. Так что, несмотря на риск, она закрыла глаза и позволила своему разуму воспроизвести некоторые голоса, которые преследовали ее.

И как только голос Гезена зазвучал в ее мозгу, чудовище попыталось пошевелиться.

— Никаких изменений с эхом, — сказала она, делая глубокие вдохи, чтобы взять себя в руки. — Я в порядке, — пообещала она Элвину. — Я была осторожна.

Он все еще настаивал на том, чтобы проверить ее еще раз, просто для уверенности.

— Должно быть, я выбрала не ту песню, — прошептала Флори. Она смотрела в окно на темнеющее небо. — Я бы хотела попробовать еще раз.

— Не сегодня, — ответил Элвин.

— Да, — согласилась Флори, не сводя серых глаз с Софи. — Думаю, для этого потребуется написать новую песню. Это может занять некоторое время, но… когда все будет готово, доверишься мне попробовать?

— Конечно, — пообещала Софи.

И это, казалось, все уладило.

И не только пение Флори.

Дебаты о телохранителях тоже подошли к концу, и все согласились, что первая тренировка Софи будет проходить под руководством Сандора и будет посвящена кинжалам. Урок продлится час и только час, а когда он закончится, Софи позовет Элвина, чтобы он ее проверил.

Если все пройдет гладко, на следующий день ей разрешат сделать то же самое, и если она продержится три дня, ей разрешат продлить обучение до часа и пятнадцати минут, затем до полутора часов, если она продержится еще три дня без проблем, и до часа сорока пяти, если у нее будет еще три хороших дня после этого.

Это было совсем не похоже на интенсивные восьмичасовые марафоны, которые Софи первоначально себе представляла.

Но она не собиралась жаловаться.

Она просто собиралась выжать максимум возможного из того времени, которое ей дали на обучение.

Ничто не могло испортить ей настроение.

Не дюжины ужасных эликсиров, которые ей приходилось глотать.

Или слегка болезненные растяжки пальцев, которые Элвин показывал ей.

Даже когда ей пришлось провести семнадцать минут и двадцать девять секунд (да, она считала), стоя на верхней ступеньке лестницы перед своей спальней, в то время как Сандор, Тарина и Флори выполняли самую нелепую проверку безопасности за всю историю Вселенной. Они проверяли места, где не мог прятаться ни один враг, например, в ящиках ее стола, за книжными полками и на причудливом балдахине кровати. Они также осмотрели каждый из тысяч цветов, вплетенных в ковер, в поисках следов. И когда, наконец, закончили, они опустили шторы на ее окнах и заставили ее пообещать держаться подальше от окон, что казалось ненужным и тревожным.

Но все это не имело значения.

Она была дома.

Она могла тренироваться.

Даже лучше… она могла принять душ.

Как только Сандор сообщил ей, что все чисто, она почти побежала в ванную, с трудом выбралась из повязки и приготовилась установить новый мировой рекорд по продолжительности, жаре и пару в душе.

Но прежде чем шагнуть под разноцветные струи воды, она набралась храбрости, чтобы рассмотреть свое отражение. В лечебном Центре не было зеркал, поэтому она не видела себя после нападения. И ей казалось, что будет… нехорошее зрелище. Поэтому ее колени задрожали от облегчения, когда девушка, смотревшая на нее, не выглядела такой уж разбитой.

Она была немного бледна. Немного измождена. Немного худее, чем ранее. И ее раненая рука определенно показывала признаки того, что она все еще заживала: исчезающие синяки и темно-синие вены, и то, что она не висела так прямо, как другая рука. На костяшках пальцев правой руки виднелось несколько тонких белых линий, и она чувствовала, что они никуда не денутся.

— Но они не сломали меня, — сказала она вслух, ступая под разноцветные струи и позволяя горячей воде смыть грязь и путаницу.

Душ всегда был способом сосредоточиться.

Способом перегруппироваться и начать все сначала.

— Они не сломали меня, — повторила она. — Они никогда не сломают меня.

Она не слабая, предсказуемая девочка, как думали Невидимки.

Она была Софи Фостер.

Она была Мунларком.

И с завтрашнего дня она училась сопротивляться.

Глава 30

— Ты должна так лежать? — спросила Эделайн, когда пришла укладывать Софи.

— Возможно, — согласилась Софи, но не могла заставить себя сдвинуться с места: конечности вытянулись, как морская звезда, поперек огромной кровати.

После нескольких недель, проведенных на узкой койке, она впитывала в себя все пространство, которое могла получить.

— Как насчет того, чтобы поддержать тебя и твою руку? — предложила Эделайн, но Софи явно этого не хотела, и Эделайн, похоже, знала. — Ладно, а что, если я напомню тебе, что, если ты сядешь, тебе будет легче обниматься с маленьким другом?

Она подняла крошечную клетку, которую прятала за спиной — клетку Игги — и Софи смягчилась, медленно принимая положение, больше похожее на то, в котором она провела несколько дней, пока Эделайн освобождала маленького импа, и он вспорхнул к Софи на колени.