Читаем Флейшман в беде полностью

Что она делает? Он никогда не думал, что она может быть настолько смелой. После того как эта группа клинических ординаторов окончила первый год учебы, Тоби повел их в спортивно-развлекательный комплекс «Челси-пирс» на урок гимнастики на трапеции. Это был апофеоз их общей шутки, которую они культивировали в течение года, – насчет корпоративов с выездом и упражнений по тимбилдингу. Джоани побоялась лезть на трапецию, но смотрела, как кувыркаются другие, и когда Тоби закончил упражняться сам, он сел с ней в сторонке и стал беседовать, и узнал, что она состоит в клубе, в основном из стариков, члены которого ходят на показы фильмов братьев Маркс, и что она занимается сценической импровизацией и учится играть в бридж. Она сказала: «Я всю жизнь готовлюсь к старости», и он засмеялся, ведь он никогда не догадывался, что она остроумная; он всегда считал ее прилежной студенткой, серой мышкой с редкими проблесками аффектации; соседкой-чудачкой, не оставляющей следа в людской памяти. Он ужасно жалел ее, думая: как же она будет жить, если не может даже зависнуть (как в буквальном, так и в переносном смысле) с коллегами. И вот наконец, через год после того, как она стала его клиническим ординатором, он узнал: несмотря на то что она такая тихая, несмотря на ее очевидные старания слиться с фоном, она – живой человек. Просто мимикрирует под серую мышку. Он начал воспринимать все ее действия как преднамеренные. Он больше не жалел ее – вместо этого он чувствовал себя по-дурацки. Так умные тихони могут заставить тебя чувствовать себя по-дурацки самим фактом своего существования.

Она еще раз шагнула вперед. На ней была клетчатая юбка до колен, почти прозрачная оксфордская рубашка с коротким рукавом и туфли с цветными союзками. Она потянулась, чтобы коснуться его руки, на самом деле едва заметно провела пальцем по коже, но тут за стеклянной стеной позади нее прошла главная медсестра этажа, Гильда, с неодобрительно поджатыми губами – не от любопытства, не от удивления, а озаренная разочарованием, будто именно этого всегда ожидала от Тоби.

Давайте представим на секунду, что он шагнул к Джоани, вместо того чтобы отступить. Давайте представим, что их одухотворенные взгляды встретились. И что мог бы он сказать тогда? Что это любовь? Он был бы не первым, кто прибегнул к такому объяснению. Мэгги Бартак была медсестрой, когда Дональд Бартак еще жил с первой женой. Все знали, что происходит. Его первая жена время от времени приходила в больницу, к ним на этаж, у нее было кислое лицо и волосы покрашены на оттенок темнее, чем следовало бы. Мэгги носила медсестринскую униформу, которая не была похожа на мешок. Мэгги ушила ее, чтобы выгодно подчеркивать фигуру. Марко Линц, когда он и Тоби еще были оба клиническими ординаторами, рассказывал, что, по слухам, секретарша Бартака как-то видела своего начальника у экрана для просмотра рентгеновских снимков: он в самом деле смотрел на рентгеновский снимок, а Мэгги стояла перед ним и тоже смотрела на снимок, и Бартак при этом таранил своей прикрытой брюками эрекцией обтянутый медсестринской формой зад Мэгги. Через месяц Бартак объявил о своем разводе, и всего через две недели спустя – о помолвке с Мэгги, которой больше никогда не пришлось носить медсестринскую форму.

– Как банально, – сказал Тоби жене на свадьбе, которую справляли в отеле «Уолдорф Астория». Они ели клубнику в шоколадной глазури. Бывшие сотоварищи Бартака по студенческому братству исполняли греческую песню – приветствие жениху. Кто-то рассказал Тоби, что на предыдущей свадьбе Бартака они пели то же самое.

– Не знаю, – сказала Рэйчел. – Мне кажется, человек должен быть с тем, с кем он счастлив. Ведь для каждого где-то на свете существует пара, правда?

– Да, но это значит, что для каждого существует один человек, а не два.

– Откуда ты знаешь? – сказала она. – Посмотри, у меня ничего не застряло в зубах?

Джоани молода, но не ребенок. Двадцать пять лет – это… погоди. Стоп. Тоби запретил себе развивать эту мысль дальше. Вот так люди и вляпываются: секунду назад ты думал про Джоани как свою студентку, потом решил, что она уже не ребенок, и не успеешь оглянуться, как вы уже пошли чего-нибудь выпить, а потом ты трахаешь ее в грязной квартирке в Куинсе, где она живет с соседями. Или нет: он начнет с настоящего свидания, по всем старомодным правилам. Они будут встречаться втайне, потом, когда она окончит учебу на клинического ординатора, подождут несколько месяцев и обручатся, а потом поженятся. Если они объявят о своих отношениях в форме помолвки, вместо того чтобы просто поддерживать туманный полузаконный статус бойфренда и герлфренд, никто не осмелится намекнуть…

Плямкнул телефон. Жизнь Тоби стала осмысленной! Он посмотрел на экран. Там было сообщение от секретарши Бартака с просьбой зайти к нему как можно скорее. Еще больше осмысленности!

– У меня встреча с доктором Бартаком, – сказал он.

– Это ничего. Можно потом… Мы с Логаном расстались.

Он остановился:

– Очень жаль слышать. Я надеюсь, у вас есть с кем об этом поговорить.