Читаем Флейшман в беде полностью

Все это он рассказал Сету в их первую встречу после долгих лет разлуки. Он позвонил Сету так же, как и мне, – чтобы сообщить, что разводится. Сет сказал, что он сейчас с девушкой, но у нее запланирован ужин с друзьями, и предложил встретиться и выпить с ним после половины шестого. Они встретились в спортивном баре недалеко от дома Тоби. Тоби рассказал Сету печальную историю своего брака, но Сет не стал ничего спрашивать. С Сетом было легко – он не требовал, чтобы Тоби покаялся за какие-либо грехи, а просто радовался, что снова видит друга.

– Слушай, чувак, мир теперь твоя устрица, – сказал Сет. – Можешь ее вылизать!

Удивительно, что друзья юности, которых вспоминаешь с самой большой нежностью, так сильно похожи на людей, при виде которых во взрослом возрасте быстро переходишь на другую сторону улицы.

Сета вдруг осенило:

– Сходи домой и надень шорты.

– Зачем?

– Йога.

– Сейчас вечер субботы!

– Вообще-то конец дня субботы. Делай что я говорю.

– Но я только что выпил!

– Чувак, верь мне. Я хожу в студию рядом с тем местом, где живу. Ее держит один чувак, который тренировался у самого Бикрама, а потом откололся и завел свою собственную группу, которая чуть не поставила всю политическую систему Индии на колени.

Сет объяснил, что пока был один, всех новых девушек находил на йоге. Можно быть великодушным, хорошо относиться к Сету и все-таки видеть его половую жизнь как серию прослушиваний, в основном успешных, на роль сексуальной партнерши. Сет объяснил, что посещение йоги – неважно, насколько ты ею овладел, – это кратчайший путь к сердцу женщины. Занимаясь йогой, ты показываешь женщине, на какой высокой ступени развития находишься, какой ты сильный, как ты не зациклен на поддержке патриархальной власти мужчин, которую она так ненавидит и боится.

– А что, Ванесса ходит на йогу вместе с тобой?

Сет только отмахнулся:

– Йога – это не для нас, это для меня.

Иными словами, он все еще продолжал ходить на йогу, проверяя, не найдется ли там кого-нибудь получше Ванессы.

Но Сет не был обыкновенным бабником. И дураком тоже не был. Он оставался в свободном плавании, когда все его друзья давно связали себя узами брака, по очень существенной причине. «Брак – это для молодых, для тех, кто не понимает, что такое время, – сказал он Тоби. – Для людей, чью жизнь он существенно улучшит». Он рассказал, что его ставят в тупик постоянные жалобы сослуживцев – на сварливых жен, на скудные успехи детей, на то, что курортные отпуска сменились унылыми автомобильными поездками, на то, что внешность портится с годами, расписание становится совершенно безумным, а пузо – все заметней. Сет рассказал, как ходит к коллегам в гости на День благодарения или еще по какому-нибудь случаю, смотрит на их свадебные фотографии, висящие на стене в столовой, и пытается понять, трагедия это или, наоборот, везение – уверенность этих людей, что они до сих пор выглядят так же, чувствуют себя так же, и вообще что они до сих пор те же самые.

– И это венец всех мечтаний? – вопросил он. – Как могут все эти чуваки, зная историю мира, хотеть для себя того же?

Тоби не нашелся с ответом. Он не жалел, что женился. Он даже не жалел, что женился на Рэйчел. Его дети были совершенством. В течение некоторого времени он был счастлив. Во всяком случае, ему казалось, что он помнит, что в течение некоторого времени он был счастлив. Возможно, даже было время, когда он смотрел на всех Сетов мира сего с жалостью, ибо обладал таким счастьем, о существовании которого они даже не подозревали и потому не могли его хотеть.

Сет однажды был обручен. Ему было двадцать с небольшим лет, он познакомился с девушкой в университете. Ее звали Николь. Он сделал ей предложение месяца за четыре до того, как Тоби сделал предложение Рэйчел. Николь сказала «да». Однажды родители Николь пригласили Сета на ужин. Он пришел. Николь там не оказалось. Ее отец сказал, что они ее не приглашали и что им надо кое о чем поговорить с Сетом. Он сказал, что купит Сету с Николь любой дом, какой те захотят, но этот дом должен быть обязательно на Лонг-Айленде и Сет с Николь должны будут ходить в ту же самую синагогу, что и родители Николь, а их дети должны будут ходить в дневную ортодоксальную еврейскую школу. Конечно, Сет не будет возражать, ведь он сам учился в ортодоксальной еврейской школе. Кроме того, Сет должен будет войти в семейный бизнес, агентство по торговле недвижимостью. Если Сет выполнит эти простые требования, ему гарантирована безбедная жизнь. Ну кто откажется от такого предложения?