Читаем Финляндский разгром полностью

"Благотворное значение работ, предпринятых правительством и самим народом через посредство своих представителей, доказывается прогрессом, который можно заметить во всех областях социальной жизни страны, отрадным развитием народных школ и других воспитательных учреждений, равно как и путей сообщения, земледелия, торговли и промышленности, — развитием, которое при других обстоятельствах было бы почти немыслимо. Точно так же научился финский народ понимать значение автономии, в которой он видит условие своего существования и через которую он чувствует себя связанным сильнейшими узами благодарности и преданности с высокопоставленными своими покровителями, милостиво защищавшими и сохранявшими самое дрогоценное его сокровище — конституцию и оберегавшими свободу, унаследованную от предков.

"Под впечатлением этих воспоминаний и чувств и с полным сознанием, что финский народ ничем не заслужил потери торжественно обещанных ему прав, мы отказываемся оставить надежду, что черная туча, с некоторых пор нависшая над дорогой нашей Финляндией и возбудившая по всей стране сильнейшее беспокойство и ужас, когда-нибудь с Божьей помощью рассеется…"

"Господь", говорит архиепископ в палате духовенства, "дал финскому народу страну тысячи озер. Здесь этот народ

*) Мы однако напомним читателю ее заключение: "Предстоящая вам работа требует основательного практического обсуждения предложенных вам вопросов. Никакие выражения мнений, выходящие из рамок этих вопросов и касающиеся предметов общегосударственного значения, не могут быть дозволены. Выражение подобных мнений на прошлом чрезвычайном сейме внушило умам народа серьезные и неосновательные опасения. Повторение этого теперь заставит сомневаться, возможно ли при теперешних условиях законодательство с участием Земских Чинов." (Цитируем по английскому тексту.) Как читатель увидит ниже, Земские Чины не остановились перед этой угрозой.

— 71 —

трудился в течение сотен лет. В хижине бедняка, как и во дворце богатого, ежедневно воссылались молитвы за правителя и отечество. И Господь даровал свое благословение. Финский народ развился в тишине и даже понес культуру дальше на север, чем какой-либо другой на земле.

"Народ Финляндии считает за особый дар Господа то, что Александр I в начале столетия подтвердил конституцию и законы, соответствующие народному характеру и условиям страны, тем самым признав свободу, лежащую в основе этих законов.

"Свобода издавать для себя законы существенно необходима финскому народу. В его непрерывной борьбе с северным климатом одно какое-нибудь узаконение, не соответствующее нуждам нации, может распространить разорение среди земледельческого населения."

"В течение веков", говорит председатель палаты горожан, "считалось неопровержимым, что "страна должна быть построена на законе". Святость и ненарушимость закона так же крепко сидят в сознании финского народа, как и вера в Бога, правящего судьбами людей. Закон стоит выше всего и должен защищать всех без различия. Перед ним должны преклоняться все, от самых высших до самых низших. И, благодаря праву народа участвовать в законодательстве, закон сросся с народным сознанием о справедливости и стал точным ее выражением…

"Всякий, кто знаком с историей и чувствами нашего народа, должен знать, что сближение с Россией покоится на доверии, уважении и ясном понимании того, чтС наиболее полезно стране. Невозможно найти лучшей почвы для союза двух наций под одним и тем же скипетром.

"Великие империи, как и небольшие общины, покоятся лишь на высоких началах права и справедливости. Оттого всякое мероприятие, которое так или иначе разрушает основы того права, на котором зиждется финское государство, и в особенности, издание или изменение закона иным способом, чем таким, какой предписывается конституцией, грозит нарушить спокойное и мирное развитие страны и ее доверие к России. Стеснительный надзор над лояльными гражданами, никогда не питавшими никаких мыслей о беспорядках; усиление цен-

— 72 —

зурного режима до фактического лишения периодической печати охраны закона; подавление освященных временем гражданских прав, которыми никогда не злоупотребляли, — все такие меры, основанные на недоверии или недоразумении и, наверное, противоречащие милостивым намерениям Его Величества, не могут, конечно, возбудить ни сочувствия, ни доверия. Такая политика может скорее развязывать, чем связывать.

"С тяжелым сердцем финский народ прожил истекший год, полный различных ожиданий, и палата горожан сочла своим долгом верности монарху передать мнение страны, уверенная, что выражение доверия, правды и покорности законам всегда будет иметь на своей стороне одобрение Его Величества."